Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Моей миссией всегда было создавать ужастики, но не про вампиров или оборотней» Корин Харди, писатель – режиссёр.






«Я помню, как смотрел фильмы Рэя Хэррихаузена, когда был ребёнком, и правда верил, что все эти существа реальны», - говорит он, - «по той же причине я полюбил и Морфа (персонажа из Британского фильма со стоп-анимацией)».

Первые репетиции сцен проходят на ура, но единственный, кто снимает, это Харди, и, делает он это на свой айфон. Проходит много времени, прежде чем всё то же самое переснимают на сёрьёзное оборудование. Первые три съёмочных попытки «рукой» святого управляет сам режиссер: он громко рычит, пока тянется к своей главной актрисе, а та кричит в ответ, так отчаянно, будто её лёгкие вот-вот лопнут. Позже Харди решит, что он хочет заснять её искажённое страхом лицо крупным планом, в стиле «Техасской Резни Бензопилой». А потом оба, и Харди, и Новакович, будут валяться на полу от смеха. «Почему бы мне не указать себя в титрах как Фальшивый Шемп», говорит Корин сквозь смех, ссылаясь на дублёров по трюкам из фильмов Сэма Рэйми, (кстати, проверьте финальные титры к «Из Тьмы» и вы убедитесь, что он сдержал обещание).

«Я искренне горжусь тем, что мы засняли «вживую» как можно больше», - продолжает он, - «изначально, в моей голубой мечте о высокобюджетной версии этого фильма, идея была в том, что весь лес оживает. Но постепенно, вместе с работой над картиной, мы поняли, что можем позволить себе только небольшое количество существ, но даже и так мы многого добились. Я никогда не планировал спускать на своих героев армию, созданных на компьютере гоблинов, как во «Властелине Колец», однако, просматривая отснятый материал, создаётся впечатление, что фей у нас гораздо больше, чем есть на самом деле».

Наконец, выбравшись с чердака, мы решаем пойти и встретится со святыми тэт-а-тэт. Мы заглядываем на склад и в багажник грузовика и находим преотвратительные головы с именными бирками, вроде: «Ночной гость 2», или «Обросший святой». Стоит добавить, что святых играют не только куклы, но и люди. Один из таких – «человек-змея», другой – танцор, а ещё один – эксперт по паркуру. В работу последнего, кстати, вошло – вскарабкаться по верёвке по 20 футовому дереву. Внешне, вид существ напоминает растения или деревья и, в общем, довольно естественен, с торчащими тут и там ветками и редкими, но острыми зубами. По истории святые слепы, но и у актёров в костюмах зрительный обзор весьма ограничен. Вдобавок, их маски-шлемы снабжены аниматроникой, а, значит, и слышат они тоже не важно.

Ниже уровня лофта располагаются несколько частей съемочных площадок, на некоторых из которых продолжается мелкая работа. Одна такая площадка представляет собой часть руин рядом с коттеджем, практически полностью поглощенных лесом. Позже, на этом объекте будут снимать сцену, где Адам находит святого – Кору (Шарлотта Уильямс), держащую его ребёнка. Мой телефон освещает невероятную работу художников по декорациям: столбы, обвитые корнями и сухими ветками; мульча под ногами отдаёт торфом, дополняя общую атмосферу заброшенности.

Быстро приводятся в порядок секции поменьше, где, во второй части фильма, будет, непосредственно, происходить похищение ребёнка. Это небольшая каменная стена с синим экраном позади неё, куча листьев и отдельно стоящий, насквозь просматривающийся шкаф, через дыру в верхней части которого Кора и утащит ребёнка. Шкаф специально заляпан грязью и сплошь покрыт чёрной слизью. Там не то, что ребёнка, а даже полотенца держать не захочется. Жёлтое одеяльце младенца и его ползунки, нежно-голубого цвета, резко контрастируют с общей атмосферой съёмок. Здесь, так же, присутствуют и настоящие дети (близнецы разделяют тяжкое актерское бремя) и когда Уильямс воркует над ними, между сценами, их, кажется, совсем не беспокоят её руки-палки.

Для настоящих же съёмок этой сцены используется подложка - младенец-кукла, но всё обращаются с ней как с живым ребёнком. «Просто так его проще держать», - неубедительно отвечает, крепкий, бородатый, налысо бритый мужик из команды по спецэффектам, прижимая «младенца» к своей широкой груди. Он добавляет, что в один из дней кто-то держал «ребёнка» вверх тормашками, и он был просто в ужасе.

«Говорят, нельзя эксплуатировать детей и животных», - смеётся Моул, - «а посмотрите на нас - мы снимаем первый кровавый фильм Корина, и у нас на площадке и животные, и дети, и слепые актёры, и Австралийцы, играющие Англичан…»

Через несколько месяцев, журнал Фангория снова встречается с Харди, который, наконец, уличает время для беседы, отвлекшись от кропотливого процесса монтажа. В прошлый раз, дорога из Лондона до места съёмок предполагала поездку в поезде, самолёте, автобусе и ещё на машине…словом, путь до Голуэй занял у нас примерно столько же времени, сколько потребуется, чтобы добраться из Лондона до Нью-Йорка…но в этот раз, дорога до весьма приятного местечка под названием Чидингли(недалеко от Брайтона), заняла у нас не более часа. Это родной город Харди. Мобильники здесь не ловят и всё, что мы слышим, это пение птиц. Весьма своевременно звонит церковный колокол, когда мы входим в бар «Семь Колоколов». Пока мы ждём Харди с пинтами пива в руках, к нам подходит кот, ложится рядом и засыпает. Вот такой это город.

«Я живу в Лондоне уже десять лет и никогда не думал, что у меня могут быть тут какие-то дела», - говорит Харди, когда появляется. «Да, время не стоит на месте… Сейчас у меня самого ребёнок и мы переехали сюда, так что вполне разумно было продолжить работу здесь». Снаружи слышится кукареканье петуха и Харди смеётся, - «мы уже начинаем думать, что это часть саундтрека фильма, пока монтируем».

Для Харди, выросшего в таком идеалистическом окружении, ужастики были «тем другим, недосягаемым миром» фильмов, которые ему запрещали смотреть. Он и его друзья ездили в Лондон за журналами Фангории. Можно сказать, что наши журналы и пробудили в нём любовь к монстрам. Харди начал создавать свои первые фильмы в одиннадцать лет, с помощью, не малоизвестной камеры «Супер 8». «У нас были кровяные насосы и бомбочки. Мы научились монтировать на камере. Я занимался всем этим в нашем сарае для велосипедов».

Его отец, тоже режиссер, как-то устроил, тогда ещё юному Корину, встречу с легендарным художником по спецэффектам - Бобом (Восставщий из Ада) Кином, а, пока его одноклассники, предположительно, занимались рисованием натюрмортов с фруктами в чашах для школьного художественного проекта, Харди уже брал интервью у Хэррихаузена (который, к слову, не очень лестно отозвался о его резиновом динозаврике):

«Слишком толстый - он сказал… Да, он почти что отшил меня!»

«Вообще я не на ты с компьютером. Мне всегда было удобнее создавать что-то своими руками. Я сделал штатив для камеры из колечек для душевой занавески и домкратов», - говорит он, вспоминая съёмки короткого анимированного фильма «Бабочка», сделанного им за пять лет в том же сарае и принёсшего ему его первую награду. После этого фильма он занялся музыкальными видео. Для него это являлось способом «рассказать короткую историю». Фигурки сигаретных пачек из клипа Prodigy «Warrior Dance» всё ещё лежат на книжной полке в его доме. Но когда о «Из Тьмы» ещё не было и речи, уже было ясно, что рано или поздно он снимет свой полнометражный фильм.

«Моей миссией всегда было создавать ужастики, но не про вампиров или оборотней. Я хотел поискать другие способы создания монстров, а образы фей, по большей части, использовались лишь в детских фильмах. Так что, наш фильм - это почти что посягательство на святая святых!»

Мифология его фильма – это результат многолетних исследований, но сюжет не придерживается строго какого-то конкретного источника фольклора: «Мы создали немного другую историю, отталкиваясь от сценария «Хороших Людей» (первоначальное название фильма, тогда ещё рассматривалось название «Леса») и ещё образов фей из мифов о «Племенах Богини Дану». Вообще было слишком много сказок источники, которых я, правда, пытался отследить, слишком много.

«Вообще», - продолжает он мысль, - «в тот момент, когда ты начинаешь серьёзную работу над сценарием, перед тобой встаёт такая проблема – во всех действиях героев должен быть смысл; нюансов, которые необходимо учесть очень много и все они перекликаются между собой. Ты хочешь, чтобы действие в фильме было динамичным, но у тебя супружеская пара, которая должна сделать привал, вскипятить воду и сварить себе яйца на завтрак, и всё в таком духе. Поэтому большая часть писательского процесса составляла как бы уравновешение реалистичного и мифического, с последующим построением рассказа, не требующего широкой экспозиции».

Родной дом Харди находится буквально за углом паба. В велосипедном сарае теперь располагается настоящая, серьёзная студия монтажа. Через скрипучую, по театральному, дверь, мы попадаем в небольшую комнату, что-то вроде музея «Из Тьмы», забитую головами-аниматрониками и множеством работ дизайнеров, которые использовались в фильме (примеры некоторых из них вы можете видеть внизу). «Монстры приехали на большом грузовике пару дней назад», говорит Корин, улыбаясь, - «я желал, чтобы они были здесь, со мной!».


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.005 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал