Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






ОДИННАДЦАТЬ 7 страница. — Если нам повезет, — говорил он Лиссе и Кристиану, — какое-то время предки будут сильно заняты, так что хоть немного поживем в мире и покое






— Если нам повезет, — говорил он Лиссе и Кристиану, — какое-то время предки будут сильно заняты, так что хоть немного поживем в мире и покое. Ну, как, тяжелые были вопросы?

Лисса и Кристиан сели на кушетку, скорее красивую, чем удобную. Она прислонилась к приятелю и вздохнула.

— Да в общем все ничего. Не знаю, сумели ли мы окончательно убедить их, что не имеем отношения к бегству Розы… но определенно никаких доказательств этого у них нет.

— Вот только с тетей Ташей, похоже, мы влипли в большие неприятности, — добавил Кристиан. — Она жутко разозлилась, что мы не посвятили ее в свои замыслы. По-моему, она сама с удовольствием взорвала бы эти статуи.

— А мне кажется, она больше огорчена тем, что тут замешан Дмитрий, — сказала Лисса. — По ее мнению, мы лишили его шансов на признание обществом.

— Она права. — Адриан взял пульт управления и включил большой плазменный телевизор. Приглушил звук и начал переключать каналы. — Но его же никто не заставлял.

Лисса кивнула, хотя сомневалась в душе — а что, если она неумышленно подтолкнула Дмитрия? Его клятва защищать ее ни для кого не была секретом. Кристиан, видимо, почувствовал ее беспокойство.

— Насколько нам известно, он никогда не…

Стук в дверь прервал его.

— Проклятье! — Адриан встал. — Вот тебе и мир, и покой.

— Твои родители не стали бы стучать, — заметил Кристиан.

— Правда, но это, скорее всего, кто-то из их друзей хочет хлебнуть портвейна или поболтать о нынешней молодежи, ужасной и кровожадной, — откликнулся Адриан.

Лисса услышала звуки открываемой двери и приглушенной беседы. Спустя несколько мгновений Адриан вернулся с незнакомым Лиссе молодым мороем.

— Послушай, — произнес парень, оглядываясь со смущенным видом, — я могу прийти попозже.

Заметив Лиссу и Кристиана, он замер.

— Нет-нет. — Удивительно! Переход Адриана от сварливости к сердечности произошел так быстро, словно щелкнули выключателем света. — Уверен, она вот-вот вернется. Вы знакомы?

Парень кивнул, стреляя взглядом по их лицам.

— Конечно.

Лисса нахмурилась.

— Я тебя не знаю.

Адриан продолжал улыбаться, но Лисса почувствовала — происходит что-то важное.

— Это Джо, тот швейцар, который свидетельствовал, что я не был с Розой, когда убили тетю Татьяну. Он работает в здании, где живет Роза.

Лисса и Кристиан выпрямились.

— Повезло, что тебя нашли до судебного заседания, — осторожно заметил Кристиан.

Какое-то время они очень боялись, что Адриана могут привлечь вместе со мной, но Джо объявился как раз вовремя, чтобы свидетельствовать, когда именно видел в здании меня и Адриана.

Джо попятился.

— Мне правда нужно идти. Просто скажите леди Ивашковой, что я заходил — и что покидаю двор. Но все улажено.

— Что улажено? — медленно поднимаясь, спросила Лисса.

— Она… Она знает.

Я не сомневалась — ничего пугающего в облике Лиссы нет: все такая же миловидная и хрупкая. Однако судя по выражению лица Джо… Наверное, его напугал ее взгляд. Я вспомнила, как при недавнем разговоре этот ее взгляд подействовал на Эйба.

— Правда, — повторил Джо. — Мне нужно идти.

Он снова двинулся к двери, но внезапно я почувствовала, как волна духа захлестнула Лиссу. Джо остановился, и она подошла к нему.

— О чем ты хотел поговорить с леди Ивашковой? — требовательно спросила Лисса.

— Полегче, кузина, — пробормотал Адриан. — Чтобы получить ответ, не обязательно использовать столько энергии.

Лисса применила к Джо принуждение, такое мощное, что он в ее руках практически превратился в марионетку.

— Деньги, — хватая ртом воздух и широко распахнув глаза, пробормотал Джо.

— Какие деньги? — спросила она.

Джо заколебался, как будто мог воспротивиться ей, но очень быстро сдался — слишком велика была сила принуждения, да еще с использованием магии духа.

— Деньги… деньги за свидетельство… о том, где он был. — Джо качнул головой в сторону Адриана.

Спокойствие Адриана тут же улетучилось.

— Что значит «где я был»? В ту ночь, когда умерла тетя? Ты хочешь сказать…

Кристиан быстрее него понял, что имел в виду Джо.

— Леди Ивашкова заплатила тебе, чтобы ты сказал, будто видел Адриана?

— Я и вправду его видел! — воскликнул Джо; он весь взмок. Адриан был прав: Лисса использовала слишком много духа, так много, что это физически вредило Джо. — Я просто… Я просто… Я не помню время… Я вообще время не запоминаю. Так я и другому мужчине сказал. Она заплатила мне, чтобы я указал время, когда он там был.

Адриану все это не нравилось, совсем не нравилось. К его чести, он сумел сохранить спокойствие.

— А кто этот другой, о котором ты говоришь?

— Да, кто еще был с ней? — подхватила Лисса.

— Никого с ней не было! Леди Ивашкова просто хотела, чтобы ее сын был чист, и ради нее я обманул их… А тот мужчина… другой… ну, он пришел позже… Он хотел знать, когда Хэзевей была там.

В прихожей послышался звук открываемой двери. Лисса подалась вперед, снова «включив» принуждение.

— Кто? Кто это был? Чего он хотел?

Сейчас Джо выглядел так, будто ему совсем нехорошо. Он сглотнул.

— Не знаю я, кто это был! Я его раньше не видел. Какой-то морой. Хотел, чтобы я свидетельствовал, когда видел Хэзевей. Заплатил больше, чем леди Ивашкова. Никому же не повредит… — Он устремил на Лиссу отчаянный взгляд. — Никому же не повредит, что я помог обоим… в особенности раз Хэзевей все равно сделала это.

— Адриан? — зазвенел в коридоре голос Даниэллы. — Ты здесь?

— Закругляйся, — негромко предостерег Адриан Лиссу.

— Как он выглядел? — мягко, не сводя взгляда с Джо, спросила она. — Этот морой? Опиши его.

По деревянному полу коридора зацокали каблучки.

— Не знаю я! Клянусь! Простой. Обычный. Вот разве что рука… Пожалуйста, позвольте мне уйти…

Адриан оттолкнул Лиссу в сторону, разорвав контакт между нею и парнем. Джо практически осел на пол, но потом опять напрягся, встретившись взглядом с Адрианом. Снова принуждение — но гораздо слабее того, что применяла Лисса.

— Забудь обо всем, — прошептал Адриан. — Этого разговора не было.

— Адриан, что ты…

Даниэлла остановилась в дверном проеме гостиной, вглядываясь в открывшуюся ей мизансцену. Кристиан сидел на кушетке, но Адриан и Лисса были всего в нескольких дюймах от Джо, чья рубашка промокла от пота.

— Что происходит? — воскликнула Даниэлла. Адриан сделал шаг назад и одарил мать очаровательной улыбкой, так пленяющей женщин.

— Этот парень зашел повидаться с тобой, мама. Дожидаясь, пока ты вернешься, мы поболтали с ним, а теперь собираемся уходить.

Даниэлла перевела взгляд с сына на Джо. Она была явно сбита с толку и одновременно встревожена. Слова Адриана об «уходе» удивили Лиссу, но она последовала его примеру. Как и Кристиан.

— Рада была повидаться с вами, — сказала Лисса, пытаясь изобразить улыбку в стиле Адриана.

Джо выглядел потрясенным. Приказ Адриана наверняка привел к тому, что бедняга забыл даже, как вообще оказался в доме Ивашковых.

Не успела Даниэлла и слова произнести, как Адриан вышел в сопровождении Лиссы и Кристиана.

— Что это было, черт побери? — спросил Кристиан, как только они оказались снаружи.

Я не поняла, что он имел в виду — мощное принуждение Лиссы или откровения Джо.

— Не знаю, — мрачно, без тени улыбки ответил Адриан. — Но нужно поговорить с Майклом…

— Роза!

Мягкий голос Дмитрия вернул меня к нему и Сидни. Без сомнения, он узнал характерное выражение моего лица и понял, где я была.

— Как там, все в порядке?

Он, конечно, имел в виду двор. Я кивнула, хотя слова «в порядке» не совсем точно отражали то, свидетелем чего я стала. А свидетелем чего я стала? Признания в лжесвидетельстве? Откровений по поводу фальсификации некоторых доказательств против меня? Меня мало волновал тот факт, что Джо солгал ради безопасности Адриана. Адриан не имел отношения к убийству Татьяны — пусть же остается чист и на свободе. Меня заинтересовала вторая часть. Что это за «обычный» морой, уплативший Джо, чтобы тот солгал, когда точно я находилась дома, и тем самым лишил меня алиби?

Не успела я хорошенько обдумать последствия увиденного, как заметила, что машина стоит. Затолкав информацию о Джо в глубину сознания, я попыталась оценить новую ситуацию. На переднем сиденье мерцал экран ноутбука Сидни, и она искала что-то, прокручивая страницы.

— Где мы?

Я выглянула в окно и в свете фар с грустью увидела заправку.

— В Алтсвуде.

По-моему, тут не было ничего, кроме заправки.

— По сравнению с этим тот последний городишко — прямо Нью-Йорк.

Сидни закрыла ноутбук, передала его мне, и я поставила его на заднее сиденье рядом с собой и рюкзаками, которые она чудесным образом успела прихватить из мотеля. Включив двигатель, она отъехала с парковки. Неподалеку я разглядела шоссе и ожидала, что она свернет к нему. Увы, вместо этого она поехала мимо заправки, во тьму. Как и в предыдущем случае, нас окружали горы и леса. Узкая дорога уводила все глубже и глубже. Хотя я не могла видеть лица Сидни, но ощущала ее тревогу.

Минуты тянулись словно часы, и наконец узкая дорога привела нас на большую, плотно утрамбованную поляну. Там были припаркованы другие машины, в основном старые с виду. Странное место для парковки — вокруг стеной уходил в небо темный лес. Сидни заглушила двигатель.

— Это что-то вроде палаточного лагеря? — спросила я.

Не отвечая, она посмотрела на Дмитрия.

— Ты и впрямь такой крутой, как говорят?

— Что? — удивился он.

— Я имею в виду, в сражении. Все только и твердят, как опасно с тобой связываться. Это правда? Ты и впрямь настолько крутой?

Дмитрий задумался.

— Ну, есть немного. Я фыркнула.

— Он очень крутой.

— Надеюсь.

Сидни протянула руку к дверной ручке; я тоже открыла свою дверцу.

— А я тебя не интересую?

— Я и так знаю, как опасно с тобой связываться, — ответила она. — Сама видела.

Ее комплимент звучал приятно, но успокаивал мало. Мы пошли через парковку.

— Почему мы остановились здесь?

— Потому что дальше придется идти пешком.

Она включила фонарик, зашарила лучом по сторонам и наконец осветила вьющуюся между деревьями тропинку, такую узкую и заросшую, что ее легко можно было не заметить.

— Вон туда.

Сидни свернула в ту сторону.

— Постой, — сказал Дмитрий.

Он встал перед ней, я немедленно заняла место замыкающей. Стандартный боевой порядок стражей. Мы защищали ее с обеих сторон, как если бы она была мороем. Всякие мысли о Лиссе выскочили у меня из головы, все внимание было сосредоточено на текущей ситуации, все чувства обострены на случай потенциальной опасности. Судя по выражению лица Дмитрия, он тоже мобилизовался. Оба мы сжимали в руках колья.

— Куда мы идем? — спросила я, стараясь не зацепиться за корень, не угодить в яму на тропинке и чувствуя, как ветки царапают руки.

— К тем, кто точно вас не выдаст.

Не успели новые вопросы сорваться с моих губ, как внезапно вспыхнул ослепительно-яркий свет. К этому моменту мои глаза приспособились к темноте и не могли мгновенно перестроиться. Среди деревьев слышался шелест, возникло ощущение, что там прячется много народу. Когда зрение вернулось, я разглядела вокруг лица вампиров.

ДЕВЯТЬ

К счастью, это оказались морои.

Что не помешало мне вскинуть кол и придвинуться ближе к Сидни. Никто не нападал на нас, но я сохраняла боевую позицию, хотя… вряд ли это имело значение. Пристально вглядываясь, я увидела, что мы плотно окружены кольцом примерно из десяти человек. Мы не солгали Сидни — скорее всего, я и Дмитрий смогли бы справиться и с такой группой, хотя это было бы нелегко в таком ограниченном пространстве. Поняла я и еще кое-что — не все они морои, только те, кто ближе к нам, а за их спинами виднелись дампиры. И яркий свет, который, как я подумала вначале, создавали факелы или электрические фонарики, на самом деле исходил от огненного шара, который держала в руках одна моройка.

Вперед вышел один из мороев, примерно возраста Эйба, с косматой каштановой бородой и серебряным колом в руке. Кол выглядел грубее моего, но его острие тоже могло причинить вред. Скользнув взглядом по нашим с Дмитрием лицам, мужчина опустил кол, пристально посмотрел на Сидни и внезапно потянулся к ней. Мы с Дмитрием рванулись, чтобы остановить его, но остальные тоже рванулись, чтобы остановить нас. Я чуть не накинулась на них, но замерла, когда придушенный голос Сидни произнес:

— Подождите…

Сжимая ее подбородок, бородатый морой повернул голову Сидни таким образом, чтобы свет упал ей на щеку, осветив золотистую татуировку. Он отпустил Сидни и сделал шаг назад.

— Девушка с лилией, — проворчал он.

Остальные слегка расслабились, хотя демонстрировали готовность напасть, если их спровоцируют. Моройский вожак переключил внимание на меня и Дмитрия.

— Вы здесь, чтобы присоединиться к нам? — настороженно спросил он.

— Нам нужно укрыться, — сказала Сидни, ощупывая горло. — Их преследуют… порченые.

Женщина с огненным шаром скептически оглядела нас.

— Они больше похожи на шпионов порченых.

— Королева порченых мертва, — сказала Сидни и кивнула на меня. — Они думают, что это сделала она.

Любопытство подталкивало меня начать расспросы, но я сдержалась, понимая, что при таком странном повороте событий лучше предоставить инициативу Сидни. Я не понимала ее слов. Она сказала, что нас преследуют порченые, и я подумала, что она пытается внушить этим людям, будто речь идет о стригоях. Теперь, после упоминания о королеве, я засомневалась. И еще я сомневалась, насколько это умно — обозначить меня как потенциальную убийцу королевы. Создавалось впечатление, что бородатый запросто сдаст меня, чтобы получить вознаграждение. Судя по состоянию его одежды, оно ему не помешало бы.

К моему удивлению, он расплылся в улыбке.

— Значит, еще один узурпатор пал. Новый уже есть?

— Нет, — ответила Сидни. — Выборы вскоре состоятся.

Улыбки на лицах сменились презрительными гримасами, послышались осуждающие замечания по поводу выборов.

— Как еще можно выбрать нового монарха?

— Единственным истинным способом, — ответил ближайший дампир, — существующим с очень давних времен. В сражении до последней капли крови.

Я решила, что это шутка, но парень явно говорил серьезно. Мне хотелось спросить Сидни, во что она нас втянула, но к этому моменту мы, по-видимому, выдержали проверку. Их вожак повернулся и двинулся по тропинке. Остальные последовали за ним, понуждая и нас идти с ними. Прислушиваясь к их разговорам, я обратила внимание на акцент. У портье в мотеле был очень сильный южный акцент, что вполне объяснимо в этой части страны. Эти люди говорили в том же духе, но к их речи примешивалось что-то еще, напоминающее, к моему удивлению, акцент Дмитрия.

Я была так взвинчена и напряжена, что не обратила внимания на то, как долго мы шли. В конце концов тропинка вывела нас к чему-то, напоминающему укрытый в глубине леса палаточный лагерь. Посреди поляны пылал огромный костер, вокруг сидели люди. Но по одной стороне дороги, расширившейся до улицы, были разбросаны настоящие дома, и это создавало иллюзию маленького городка или, по крайней мере, деревни. Дома выглядели маленькими, убогими, и все же это были дома. С другой стороны от костра, закрывая собой звезды, резко уходили вверх горы. В свете пламени на горном склоне были хорошо различимы большие валуны, растущие там и тут деревья, перемежающиеся какими-то темными дырами.

Я переключилась на сидящих вокруг костра — их было человек тридцать. Когда мы и наши сопровождающие подошли, все разговоры смолкли. Прежде всего я обратила внимание на их количество — воин во мне автоматически подсчитывал противников, планируя нападение. Потом, в точности как раньше, я вгляделась в лица. Снова морои, дампиры и, к моему крайнему удивлению, люди.

И это не были «кормильцы»; ну, не в том смысле, как я привыкла их воспринимать. На шеях некоторых людей даже в трепещущем свете костра можно было различить следы укусов, но, судя по серьезному выражению их лиц, они не сдавали кровь регулярно. Эти люди не были одурманены. Замешавшись среди мороев и дампиров, они сидели, стояли, разговаривали, занимались какими-то привычными делами; чувствовалось, что все в целом входят в какую-то единую общину. Может, эти люди наподобие алхимиков? Может, у них какие-то деловые отношения с мороями и дампирами?

Наш плотный эскорт начал рассеиваться, и я пододвинулась к Сидни.

— Ради бога, кто это такие?

— Хранители, — негромко ответила она.

— Хранители? Что это значит?

— Это значит, — ответил бородатый морой, — что, в отличие от вас, отступников, мы храним прежние, единственно правильные устои.

Я во все глаза смотрела на этих «хранителей» в изношенной одежде и на их грязных, босоногих детей. Учитывая, как далеко от цивилизации мы забрались и как темно было даже на небольшом расстоянии от костра, я готова была поспорить на что угодно, что у них нет электричества. У меня чуть было не вырвалось, что, по моим понятиям, это совсем не те условия, в которых должны жить люди. Однако, вовремя вспомнив, с какой легкостью они рассуждали о «сражении до последней капли крови», я сошла за лучшее держать свои мысли при себе.

— Зачем они здесь, Раймонд? — спросила сидящая у костра женщина. Она была человеком, но обращалась к бородатому морою попросту и даже фамильярно, не в той отстраненной манере, в какой «кормильцы» обычно разговаривают с мороями. И даже не тем натянутым тоном, каким общаются друг с другом дампиры и алхимики. — Они хотят присоединиться к нам?

Раймонд покачал головой.

— Порченые гонятся за ними из-за убийства своей королевы.

Я хотела было возразить, но Сидни ткнула меня локтем. Я стиснула зубы, ожидая, что толпа набросится на меня с осуждением, но вместо этого с удивлением обнаружила, что все смотрят на меня со смешанным выражением благоговейного ужаса и восхищения — прямо как те, которые встретили нас в лесу.

— Мы приютим их, — объяснил Раймонд, широко улыбаясь нам, уж не знаю почему: то ли одобряя, что мы убийцы, то ли из-за прикованного к нему всеобщего внимания. — Хотя будем рады, если они предпочтут поселиться здесь. У нас есть места в пещерах.

В пещерах? Я вскинула голову к уходящему ввысь склону и только сейчас поняла, что это за темные дыры. Прямо у меня на глазах некоторые люди отходили от костра и исчезали в глубинах горы.

Пока я боролась с охватившим меня ужасом, заговорила Сидни:

— Нам нужно задержаться здесь… — Она заколебалась; неудивительно, учитывая, насколько расплывчатыми были наши новые планы. — Всего на пару дней, скорее всего.

— Можете остановиться у меня, — предложил Раймонд. — Даже ты.

Последние слова были обращены к Сидни и прозвучали как любезность.

— Спасибо, — ответила она. — Мы признательны за возможность провести ночь в вашем доме.

Ударение на последнем слове было рассчитано на меня, поняла я. Деревянные дома вдоль пыльной дороги не выглядели роскошными даже при самом пылком воображении, но все равно я без колебаний отдавала им предпочтение перед пещерами.

Деревня — или община, или как там у них это называлось — пришла в заметное волнение, когда новости распространились среди ее обитателей. Они осыпали нас градом вопросов, начиная с самых простых, о наших именах, и заканчивая конкретными уточнениями того, как именно я убила Татьяну.

От ответа на последний вопрос меня избавило то, что женщина, прежде разговаривавшая с Раймондом, вскочила и ворчливо обратилась к остальным:

— Хватит! Уже поздно, и я уверена, что наши гости голодны.

Честно говоря, я просто умирала с голоду, но не была уверена, настолько ли, чтобы съесть тушеного опоссума, или что тут у них принято называть едой. Слова женщины были встречены с некоторым недовольством, но она заверила остальных, что они смогут поговорить с нами завтра. Оглянувшись, я увидела, что небо на востоке слегка порозовело. Восход. Эти морои, придерживающиеся традиционных устоев, жили по ночному расписанию, а это означало, что через несколько часов все лягут спать.

Сообщив, что ее зовут Сара, женщина повела нас по пыльной дороге. Раймонд крикнул, что скоро присоединится к нам. По пути мы видели людей, бродящих около редких, обветшалых домов, — возможно, они собирались лечь спать или, наоборот, проснулись, разбуженные всеобщей суматохой. Сара посмотрела на Сидни.

— Ты привезла нам что-нибудь?

— Нет. Я просто сопровождаю их.

Сара выглядела разочарованной.

— Важное дело.

Сидни, казалось, испытывала неловкость.

— Как давно наши люди вам что-нибудь доставляли?

— Несколько месяцев назад.

Лицо Сидни помрачнело, но она ничего не сказала.

В конце концов Сара ввела нас в один из самых больших и приятных с виду домов; правда, совсем простой и построенный из некрашеных досок. Внутри царил полный мрак; пришлось подождать, пока хозяйка разожгла старомодные фонари. Я оказалась права — никакого электричества. Интересно, а как тут у них с туалетом и водопроводом?

Пол, тоже деревянный, покрывали большие ковры с яркими узорами. По-видимому, мы находились в комнате, представляющей собой гибрид кухни, гостиной и столовой. В центре — большой очаг, деревянный стол с креслами с одной стороны и большими подушками — с другой; надо полагать, они заменяли софу. Рядом с очагом стояла подставка с сушеными травами, наполняя комнату острым ароматом, который смешивался с запахом горелого дерева. В дальней стене виднелись три двери, и Сара кивнула на одну из них.

— Вы можете спать в комнате девочек, — сказала она.

Я поблагодарила ее, хотя представления не имела, как выглядит предложенная нам комната. Мне уже недоставало мотеля.

Я с любопытством разглядывала Сару — примерно ровесница Раймонда, в простом голубом платье до колен. Светлые волосы связаны сзади в пучок; мне она показалась невысокой, как и большинство людей.

— Вы домоправительница Раймонда?

Ни в какой другой роли я ее себе не представляла. На шее виднелись следы нескольких укусов, но «кормильцем» она точно не была. По крайней мере, в полном смысле этого слова. Может, здесь «кормильцы» еще и помогают по дому?

Она улыбнулась.

— Я его жена.

— Ох! — вырвалось у меня.

Сидни бросила на меня пронзительный взгляд, отчетливо говорящий: «Оставь это!» Я стиснула челюсти и коротко кивнула ей в знак понимания.

Вот только я все равно не понимала. У мороев и дампиров часто случаются кратковременные романы. Женщинам-дампирам без этого просто нельзя. Более длительные связи всегда носят скандальный характер, но совсем исключить их нельзя.

Однако морои и люди? Это уже за пределами понимания. Эти расы на протяжении столетий сторонились друг друга. Давным-давно они создали дампиров, но по мере того, как прогрессировал современный мир, морои полностью отказались от смешения (в интимном смысле) с людьми. Мы, конечно, живем среди них. Морои и дампиры работают бок о бок с людьми по всему миру, покупают дома по соседству с ними и заключают странные соглашения с тайными обществами вроде алхимиков. И конечно, морои питаются кровью людей — и это главное. Если ты держишь человека рядом с собой, то лишь в качестве «кормильца». Вот такой уровень интимности. «Кормильцы» — еда, чистая и простая. Еда, с которой хорошо обращаются, да; но не еда, с которой водят дружбу. А морой, занимающийся сексом с дампиркой? Пикантно. А морой, занимающийся сексом с дампиркой и пьющий ее кровь? Грязно и унизительно. Но уж морой, занимающийся сексом с человеческой женщиной, независимо от того, пьет ее кровь или нет? Непостижимо.

Мало что на свете может шокировать или оскорбить меня. Когда речь идет о романтических отношениях, я весьма либеральна; однако идея брака человеческой женщины и мороя… у меня просто крышу сносило! Это не проблема, если женщина в той или иной степени «кормилица» — кем, по-видимому, была Сара — или занимает позицию «над» — как Сидни. Люди и морои не могут быть вместе, и точка. Это примитивно, неправильно — вот почему больше такого не происходит. По крайней мере, в моем мире.

«В отличие от вас, отступников, мы храним прежние устои».

Забавно! Каким бы неправильным все это мне ни казалось, Сидни с ее неприятием вампиров должна была испытывать еще более сильные эмоции. Правда, для нее это было не внове, что, по-видимому, помогало ей сохранять спокойствие. Не то что мне и, между прочим, Дмитрию. Что-то подсказывало мне, что он разделяет мои чувства, просто лучше меня умеет скрыть удивление.

Суматоха у двери вывела меня из прострации. Появился Раймонд, и не один. На его плечах сидел мальчик-дампир лет восьми, и девочка-моройка примерно того же возраста торопливо семенила рядом. Следом за ними вошла хорошенькая моройка лет за двадцать, а за ней дампир года на два старше меня, а может, и моих лет.

Всех представили друг другу. Детей звали Фил и Молли, а моройскую женщину Паулеттой. Похоже, все они жили здесь, но вычислить, кто кому кем приходится, у меня не получалось — за исключением дампирского парня по имени Джошуа, примерно моего ровесника, сына Раймонда и Сары. Он улыбался всем нам — в особенности мне и Сидни, — а его глаза очень походили на сверкающие прозрачно-голубые глаза всех Озера. Только если в семье Кристиана преобладали темноволосые, Джошуа был почти блондином, с волосами песочного цвета со светло-золотистыми прядями. Должна признать, эффектное сочетание, но ошеломленная часть сознания напомнила мне, что он рожден от союза человека с мороем, а не дампира с мороем, как я. Конечный продукт получился тот же самый, но средства, которыми это было достигнуто, казались ужасно неестественными.

— Я разместила их в вашей комнате, — сказала Сара Паулетте. — А вы все можете переночевать в верхней спальне.

Не сразу, но я поняла, что ее «вы все» включает в себя Паулетту, Джошуа, Молли и Фила. Подняв взгляд, я действительно увидела нечто вроде верхнего этажа, по ширине занимающего примерно половину дома. На первый взгляд маловато места для четверых людей.

— Не хотелось бы стеснять вас, — сказал Дмитрий, как бы прочтя мои мысли. Почти на всем протяжении этого приключения в чаще леса он помалкивал, экономя энергию для действия. — Мы могли бы прекрасно устроиться там.

— Не беспокойтесь. — Джошуа снова одарил меня очаровательной улыбкой. — Мы не возражаем. И Ангелина тоже будет не против.

— Кто? — спросила я.

— Моя сестра.

Я чуть было не состроила гримасу, но сдержалась. Значит, пятеро будут спать в тесноте ради того, чтобы мы ночевали в комнате.

— Спасибо, — сказала Сидни. — Мы очень ценим это и не задержимся надолго.

Справившись со своей неприязнью к миру вампиров, алхимики могут быть очень вежливы и гостеприимны — если пожелают.

— Очень жаль, — вставил Джошуа.

— Хватит флиртовать, Джош, — одернула его Сара и добавила, обращаясь к нам: — Хотите перекусить перед сном? Я могу подогреть тушеное мясо. Мы уже поели раньше. И еще есть испеченный Паулеттой хлеб.

Слова «тушеное мясо» снова пробудили мои страхи по поводу опоссума или чего-нибудь в этом роде.

— Не стоит, — поспешно ответила я. — Лично мне вполне хватит хлеба.

— Мне тоже, — сказал Дмитрий.

Интересно почему? Не хочет, чтобы они хлопотали, или разделяет мои опасения? Дмитрий казался человеком, который сумеет выжить в любой дикой местности.

По-видимому, Паулетта испекла много хлеба, потому что нам досталась целая буханка да еще и миска с маслом, которое Сара, наверное, сбивала сама. Поели мы в своей комнате, небольшой, примерно такого размера, как моя спальня в общежитии в Академии. На полу лежали два туго набитых матраца, аккуратно прикрытые лоскутными одеялами; учитывая время года, их, скорее всего, уже несколько месяцев не использовали по назначению. Уминая ломоть удивительно вкусного хлеба, я провела рукой по одному из таких одеял.

— Напоминает узоры, которые я видела в России.

— Да, похоже, — откликнулся Дмитрий. — Но не в точности то же самое.

— Эволюция культуры, — заявила Сидни; видимо, она слишком устала, чтобы воздерживаться от поучительного тона. — Традиционные русские узоры распространились по эту сторону океана и в итоге смешались с типично американскими узорами из разноцветных лоскутков.

— Надо же!

— Мм, спасибо за информацию.

Предоставив нас самим себе, семья шумно готовилась отойти ко сну. Вряд ли нас могли подслушать, несмотря на растрескавшуюся дверь, но на всякий случай я понизила голос:

— Можешь наконец объяснить, кто, черт побери, эти люди?

— Хранители.

— Да, это я слышала. А мы порченые, хотя, по-моему, это название больше подходит стригоям.

— Нет. — Сидни прислонилась к деревянной стене. — Стригой — потерянные. Вы порченые, потому что влились в современный мир, отказавшись от древних обычаев в угоду своим удобствам.

— Ну да, мы не расхаживаем в рабочей одежде.

— Роза, будь осторожна. — Дмитрий с хмурым видом кивнул на дверь. — Мы только что видели людей в рабочей одежде.

— Если это доставит вам удовольствие, — сказала Сидни, — могу сказать, что лично мне больше нравится ваш образ жизни. Видеть, как люди сходятся со всеми этими… — Профессионально любезное выражение лица, припасенное для хранителей, исчезло, откровенная, даже резкая натура взяла свое. — Это отвратительно. Надеюсь, без обид.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.025 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал