Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Характерные особенности стран с переходной экономикой






Лекция 9. Страны с переходной экономикой в мировом хозяйстве

V Характерные особенности стран с переходной экономикой

V Мирохозяйственное положение стран с переходной экономикой

Ø Резюме

Ø ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ

Характерные особенности стран с переходной экономикой

К категории стран с переходной экономикой международные экономические организации относят только государства, образовавшиеся после распада СССР (т.е. страны Балтии и СНГ), Монголию и восточно-европейские государства (или их преемников). Остальные бывшие соцстраны (Китай, Вьетнам, Лаос, КНДР, Куба) отнесены к группе развивающихся. Считается, что эти страны продолжают «строить коммунизм» и, следовательно, никакого перехода не осуществляют. К тому же происходящие в Китае и Вьетнаме изменения преподносятся местными властями просто как реформирование существующей системы (хотя многие иностранные аналитики в последнее время все больше сомневаются в этом). Кроме того, Китай сознательно позиционирует себя как развивающуюся страну.

Переходная экономика представляет собой смешанный тип хозяйствования, объединяющий черты планового и рыночного хозяйств. При этом предполагается, что с течением времени рыночные элементы будут постепенно заменять рудименты плановой экономики.

Переходный период в обществе и экономике – это период сложной системной трансформации, единый и комплексный процесс, в котором все органично взаимосвязано. В экономике в этот период идет формирование качественно новых субъектов хозяйствования, правил и практики делового поведения. Преобладающей основой организации и функционирования бизнеса становится частная собственность на капитал (средства производства) и свобода цивилизованной конкуренции.

Вместе с тем системный переход является не самоцелью, а инструментом для достижения более важной цели: формирования рыночного хозяйства. Процесс перехода продолжается до сих пор, но конечная цель этого перехода все еще не достигнута. По всей видимости, сокращение разрыва между передовыми рыночными странами и постсоциалистическими государствами требует значительно большего времени, чем это считалось в начале трансформации. То, что развитые государства признали отдельные страны с переходной экономикой (например, Польшу, Венгрию, Чехию, Словению, страны Балтии, Россию и некоторые другие) странами с рыночной экономикой еще не означает, что все они стали таковыми в полной мере и в равной степени.

Общей причиной перехода принято считать неэффективность плановой экономики, ее неспособность адаптироваться к новым условиям. Попытки реформирования экономической системы, предпринимавшиеся в некоторых соцстранах в 1960-е–1980-е годы (наиболее передовыми в этом отношении были Венгрия, Польша и Югославия), по сути обрекались на неудачу из-за несоответствия внедряемых экономических подходов господствовавшей тогда идеологии.

Возможность реального реформирования возникла после практически одновременного падения правящих прокоммунистических режимов в европейских соцстранах и республиках бывшего СССР в 1989–1992 гг. К этому времени для всех стран этой группы было характерно наличие громоздкой, архаичной отраслевой производственной структуры, неэкономное и даже расточительное использование материальных и трудовых ресурсов, разбалансированность внутреннего рынка, дефицит потребительских товаров и продовольствия. Тяжелым бременем была внешняя задолженность и нараставшие трудности по ее обслуживанию. Заметно обострились финансовые диспропорции, увеличивался и принимал хроническую форму бюджетный дефицит, ощущалась нехватка средств для инвестиций.

В начале процесса трансформации многие полагали, что в силу наличия общих целей и схожести решаемых проблем, обусловленных относительной длительностью существования в рамках социалистического блока, целесообразно применить единую стратегию преобразований: общую модель. Практика опровергла эту точку зрения: страны используют слишком разные методы осуществления системных преобразований, и, как следствие этого, – изменения носят несинхронный характер.

Спустя более чем десятилетие с момента смены общественно-политической системы страны с переходной экономикой представляют весьма неоднородную совокупность, тяготеющую к дальнейшему дроблению. Для иллюстрации попробуйте сравнить между собой по уровню развития рыночных отношений Венгрию и Таджикистан, Польшу и Туркмению, Эстонию и Киргизию и т.д. В настоящее время страны с переходной экономикой объединяет только их недавнее прошлое.

Впрочем, и во времена своего расцвета социалистические экономики нельзя было рассматривать как некую унифицированную группу, между ними всегда были качественные отличия. Несмотря на структурную стереотипность и настойчивые попытки подогнать различные социалистические, политические и экономические системы под один стандарт, каждая социалистическая экономика имела свои особенности, определившие в конечном итоге их способность лучше или хуже адаптироваться к новым обстоятельствам.

Все страны подошли к началу перехода с различным набором структурных и политических черт прежней экономической системы, с разным уровнем образования, производственных навыков и доходов. Например, в 1980-х годах частичная либерализация политического режима была осуществлена в Венгрии, Польше, Югославии, СССР, но в Болгарии, Чехословакия (ЧССР), ГДР и особенно в Албании и Румынии правили авторитарные режимы; в некоторых странах (в Болгарии, Венгрии, Польше, Югославии) уже существовала двухуровневая банковская система, тогда как в других все еще доминировал «монобанк» (т.е. центральный банк выполнял и коммерческие функции); в Польшу и Венгрию уже начал поступать иностранный капитал, а Румыния была еще полностью закрыта от остального мира; доля населения с доходом менее 1 долл. в день («уровень бедности») не достигала 5% в Венгрии, Чехословакии и Словении, но превышала 50% в Казахстане, Вьетнаме и Молдове.

Различались страны и по другим аналитическим показателям. Так, в 1990 г. средний объем ВВП в текущих ценах на душу населения в трех странах Балтии (551 долл.) был даже ниже уровня Албании (665 долл.), а показатель Казахстана (4, 2 тыс. долл.) превышал уровень почти всех восточно-европейских стран, кроме Словении и Хорватии (соответственно 9, 2 и 5, 5 тыс. долл.). Даже в отставании от Запада имелась дифференциация: так, по производительности труда, уровню энерго- и материалоемкости производства, эффективности капиталовложений считавшиеся передовыми в этом отношении ГДР и ЧССР в самом конце 1980-х годов отставали от развитых стран в 1, 5–2 раза, Венгрия – 2–2, 5 раза, остальные – в еще большей степени.

Как видно, стартовые условия трансформации в одних странах были более благоприятными, чем в других. Это предопределило и нынешние различия между странами этой группы в маркетизации экономики. Позиционируя их на условной оси перехода от плановой к рыночной экономике, на одном полюсе получим государства со сформированной в целом рыночной экономикой (Венгрия, Польша, Чехия, Словения, страны Балтии), на другом – государства с фрагментами рыночной экономики (Беларусь, Таджикистан, Туркмения, Узбекистан), остальные страны занимают промежуточное положение.

Из подобной классификации следует, что более предпочтительно выглядят те страны, которые внедряли рыночные элементы еще в социалистическую экономику. Именно присутствие этих элементов позволило ряду стран успешно «выкарабкаться» из последовавшего за началом системного перехода глубокого экономического спада (по мнению многих исследователей, так называемый «трансформационный кризис» является неотъемлемым условием перехода к рыночной экономике). Большую роль в этом сыграли следующие факторы:

• проведенные дореформенные структурные преобразования (частичная либерализация цен, относительная либерализация внешнеэкономических связей и обмена валюты, создание двухуровневой банковской системы, введение антимонопольного законодательства и механизма банкротства);

• более оперативное удовлетворение спроса вследствие большей способности и гибкости рыночных и государственных структур — банков, финансовых посредников, налоговых органов, частных предприятий, местных органов самоуправления и т.д.;

• более глубокое понимание сущности рыночной экономики управленцами, чиновниками, законодателями, и средствами массовой информации;

• гибкий частный сектор в сельском хозяйстве и поддержка малого бизнеса сыграли роль дополнительного буфера против резкого падения производства;

• стимулирование последующих крупных инвестиций и экономического роста более ранним (по времени) допуском иностранного капитала.

Различия стартовых условий в странах с переходной экономикой обусловили большой разброс мнений относительно моделей перехода от плановой экономики к рыночной. Каждой стране (группе стран) приходилось создавать эти модели с чистого листа или адаптировать к своим условиям опыт тех государств, которые начали процесс трансформации раньше.

Отсутствие среди экономистов общепризнанной универсальной модели объясняется рядом причин:

• относительной молодостью проблемы подобного перехода и отсутствием исторических прецедентов. Теоретическое осмысление процессов перехода не успевало за практикой преобразований (в отдельных странах – особенно стремительных);

• абсолютной уникальностью условий каждой страны, различными исходными уровнями экономического развития, структуры экономики, географического положения, социально-экономических институтов и т.п.

Международные экономические организации также стремились внести свою лепту: ими были разработаны модели перехода. Однако слабым местом этих разработок, например, программы Международного Валютного Фонда (МВФ), – было то, что они носили чисто теоретический характер, и их применение в условиях реального реформирования постсоциалистических стран затруднялось из-за имевшихся в них серьезных противоречий и ограничений. С этим соглашались даже специалисты самих международных организаций – разработчиков различных программ.

Общей чертой для большинства предлагавшихся моделей было формулирование следующих ключевых задач, решение которых, по замыслу, и должно было определить успех или неуспех перехода:

1) либерализации экономики, т.е. смягчения действовавших ограничений в области ценообразования, торгово-посреднической деятельности (как внутри страны, так и за ее пределами), установления хозяйственных связей и т.д.;

2) изменения отношений собственности, подчеркнутого внимания к развитию частного сектора (крупного и мелкого). Основным инструментом для этого была выбрана приватизация;

3) структурной перестройки экономики (изменения отраслевой структуры, принципов управления производством, системы принятия решений у хозяйствующих субъектов и т.п.);

4) подавления инфляции, преодоления трансформационного спада3;

5) содействия адаптации экономических субъектов к новым условиям хозяйствования.

Главные же отличия моделей перехода к рыночной экономике заключались в разной приоритетности осуществления этих задач и времени, отводимом на их реализацию. Последний признак и лег в основу разделения этих моделей на два типа: использующих принцип шоковой терапии или градуализма.

Принцип шоковой терапии означает, что все перечисленные задачи должны быть решены одновременно и в сжатые сроки. Градуализм предполагает последовательное решение тех же задач, осуществляемое отдельными этапами.

К преимуществам шоковой терапии можно отнести скорость проведения реформ. Поскольку все задачи решаются одновременно и оперативно, неизбежный трансформационный спад должен быть кратковременным. Кроме того, быстро достигается стадия, когда реформы становятся необратимыми. Недостатком является то, что, если реформы зайдут в тупик или скорость их осуществления заметно упадет, будет сложно отступить на прежние позиции, поскольку все прежние институты, экономические механизмы уже разрушены.

Положительным моментом градуализма является то, что снижается риск возникновения тупиковой ситуации в процессе реформирования экономики. Каждый этап реформы в случае его неудачи может быть пересмотрен, т.е. существует возможность отступить назад, стабилизировать ситуацию и предпринять новую попытку. Кроме того, уменьшается вероятность резкой негативной реакции общества на радикальные перемены и, как следствие, возможность социального взрыва.

Уязвимое место градуализма — вероятность возникновения серьезных противоречий между институтами плановой экономики и элементами рыночной экономики, перенесенными в нерыночную среду. Это может усложнить социально-экономическую ситуацию даже больше, чем при шоковой терапии. Помимо этого, реализация модели градуализма требует большого запаса прочности в экономике, готовности населения к реформам, доверия общества к политическому руководству.

По указанным причинам реализация этих моделей не гарантирует абсолютного успеха. Выработка направления реформ, планирование их реализации, определение роли государства, общества, экономических институтов должны базироваться на конкретных местных условиях. Во внимание следует принимать весь спектр особенностей страны: экономическую и политическую историю, географическое положение, внешнеторговых партнеров, место в международном разделении труда, отношение общества к реформам и т.д.

По мнению ряда ученых-экономистов, модели шоковой терапии и градуализма при всей их позитивности применимы для лечения и стабилизации пусть и больной, но лишь рыночной экономики. Наличие рынка предполагается как данность.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал