Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава V урок истории






На расстоянии я могу определять безошибочно только Макса. Когда он поблизости, сердце начинает радостно биться, кажется, что сейчас взлетишь. Из общей толпы я более-менее выделяю Катрин. Ее черная ненависть обрушивалась на меня, не позволяя сомневаться, кто это. Маринка маленькая, поэтому ее появление рождает слабый отголосок тревоги. При Лео я впадаю в ступор, как завороженный кролик перед удавом. Любой другой вампир с тем же настроем может вызвать похожие чувства. Например, такие, что пришли ко мне сейчас. У меня появилась сильная тревога. И даже не тревога, а ощущение беды.

Идущих к нам сначала загораживал лес. Они пробирались сквозь густой ельник. Бесшумно.

Но в моей фантазии это был вихрь, ломящийся через ветки, создающий вокруг себя снеговой ураган.

— Они идут на запах крови?

— На Северное сияние. Тоже восприняли выплеск энергии.

И вдруг — впереди пустота. Никого нет. Лес темен и пуст, утомленно дремлет после суматохи. Никто через него больше не идет.

— Макс? — подняла я голову. Любимый крепко сжал мою ладонь.

— Без экспериментов, ладно? Он подхватил меня и побежал. Холодный ветер ударил в лицо, выбил из глаз внезапные слезинки. Я зажмурилась — на такой скорости мне все равно ничего не удалось бы рассмотреть.

Когда бег закончился, я почувствовала, как же бывает хорошо, когда в лицо тебе не дует. И тут же забыла об этом. Вампиры шли за нами. Сначала их было двое. Но теперь они разделились. Один двигался к нам. Второй исчез. Спрятался. Обходят нас кругом?

Макс заговорил, но от волнения я не сразу его расслышала.

— Я сейчас отведу тебя домой. Ты немного посидишь в комнате, а я поговорю с ними.

Неясные картинки забились в голове. Не то, решение неправильное!

— Нет! — попыталась я остановить Макса, но он не дал мне договорить.

— Это не люди, вампиры. С ними я разберусь сам.

Вдруг вспомнилось — сегодня первое января. Какая прелесть! Как проведешь… На грядущий год я уже накопила погони, взрывов и ненависти с излишком. Для комплекта как раз не хватало вампиров.

Макс провел пальцем по моей щеке. Я так замерзла, что не почувствовала его холода. Только легкая царапка прошла по онемевшей коже. И мы снова бежали. На сей раз Макс так подхватил меня, что ветра я не чувствовала. Лишь слышала — туп, туп… — его медленное сердце. Оно успело ударить двадцать семь раз, и мы остановились.

Двадцать семь. Девятью три. Все будет хорошо. Где-то в вещах у меня спрятан коготь филина… В Архангельске я набрела на забавный магазинчик с амулетами и там нашла все, о чем не могла мечтать у себя в городе, — заломные куколки, высушенные пучки травы, лепестки роз, когти хищников и даже сушеный четырехлистный клевер. Огромные булавки со стилизованными головками-черепами я прихватила на всякий случай. Свечи мне подошли бы любые, но я взяла церковные. Они надежней. Все это лежало в моем рюкзаке и сейчас могло очень пригодиться.

Мы остановились около сарая. У наших ног еще лежал удушливый запах бензина — рядом валялась открытая канистра. Черт возьми, этот ребенок страшно неаккуратен!

— Запри дверь.

Я все оглядывалась, пытаясь найти причину не отпускать Макса. Он должен быть рядом со мной. Вдруг понадобится помощь, а у меня как раз коготь филина припасен. Эти вампиры пришли не из-за него. Из-за меня!

Мое желание он прочитал на лице. Прочитал и сразу ответил:

— Иди!

От быстрого бега свитер его был залеплен снегом, который собрался на нем в хрупкий панцирь. Где-то я это видела. Точно! У Маринки было то же самое после бега наперегонки. Зачем я вспомнила Маринку?

— Если ты останешься, мне будет сложнее с ними говорить. — Макс снова взял меня за руку.

— Не бойся! Я выясню, зачем они пришли, и на том все закончится.

Не окончится! Вампиры сюда шли не разговаривать! Хотелось спорить, хотелось убеждать, что могу оказаться полезной, но я не стала этого делать.

— Уходи! — оттолкнул меня Макс.

Я попятилась. Что же я стою? Рюкзак! Ну, конечно! Мне надо достать то, что там лежит, и тогда я вернусь. Особенно нужен коготь филина. Вспомнить бы только, где он…

— Да, конечно. — Киваю, соглашаясь. А про себя думаю другое. Я сейчас вернусь. Любимый, не совершай без меня подвигов. Оставь мне кусочек.

Ничего не видя перед собой, я прошла на кухню, расстегнула комбинезон. Стылость пустого дома обхватила меня. Видимо, уходя, мы не закрыли заслонку печи, выпустив последнее тепло.

Я теряла время, оглядываясь. Закрывала печку, копалась в карманах.

Коготь филина, незаменимая вещь в построении аркана, помогает от направленной против тебя силы… Куда же я его положила?

За окном знакомо затарахтел дизель — заботливый Макс дал в дом электричество. Как

кстати! Мне сейчас понадобится свет. Много света!

Прошла в комнату, щелкнула клавишей выключателя. Так, лучше бы я свет не включала, тогда бы не видела окружающего бардака. Дракон не убрал кровать, Маринка разбросала свои вещи.

Как же хочется есть! Голод пришел, когда я еще была в лесу, неприятное раздражение воровато сдавило желудок. Еще чуть-чуть, и ни о чем, кроме еды, я думать не смогу.

На стуле около моей кровати на блюдце неожиданно обнаружился шоколад. Начала жевать, чувствуя, как от этого неуместного сейчас действия меня начинает еще больше трясти. Не нравилось мне напряжение за стенами. От ночи за окном шло странно-расплывчатое ощущение — вампиры то приближались, то удалялись. И эта ненормальная заторможенность в моих движениях…

Я поймала себя на мысли, что стою, уставившись в окно. Может, его занавесить? О чем я? Рюкзак, рюкзак… Ты где?

Из-под подушки с укором глянул сотовый, на экранчике которого светилась картинка с конвертом. Сообщения. Кто-то пытается меня найти. Я совсем забросила свой новенький телефон, все время оставляю его в кровати. Вспоминаю только, когда он начинает жаловаться на тяжелую жизнь, требуя питания. Кстати, о питании. Я взяла второй кусочек шоколада и прислушалась. Легкий гул дизеля, больше ничего. А я сейчас была бы не против услышать тарахтение возвращающегося снегохода. Но кино, видимо, еще не кончилось. Времени пять часов. Точнее — семнадцать ноль одна. В сумме девять. Хорошее число.

Почему так тихо? Если вампиры разговаривают, то где звуки их голосов? Они же не глухонемые, чтобы общаться жестами…

Меня словно парализовало. Я стояла, держась за спинку стула. Рука дрогнула. Раз, другой и вот я уже не могу справиться с дрожью. Пальцы цепляются за потертое дерево, соскальзывают…

Окно манило меня, звало к себе, предлагало выглянуть, узнать, что происходит за стенами. И я уже пошла к нему, но споткнулась, грудью налетела на высокую железную спинку кровати. И вдруг заметила лямку рюкзака. Он лежал на

полу под грудой одеял.

Колотящееся сердце подгоняло — скорее, скорее! Непонятная неловкость все еще сдерживала, пальцы не слушались. Никак не получалось подцепить язычок «молнии». Он выскальзывал каждый раз, как только я пыталась потянуть.

Темнота улицы раздражала. Вампир близко. Стоит, быть может, за дверью. Или за окном?

Но там мрак и пустота. Никого не видно. Пакеты с амулетами высыпались на пол. И вновь я смотрела в заоконную черноту. Чем бы занавесить? Одеялом! Да!

Сдернула плед с кровати. Мысленно я уже вешала его на большие булавки с головками-черепушками. Даже представила, как разложу трилистники и очерчу границу комнаты свечой.

— Bay!

С размаху я врезалась в стоящего передо мной вампира. Он вошел? Как?

Машинально прикрылась пледом.

— А вот и Смотритель! — рыкнул убийца. Сначала замолчал дизель, потом погас свет,

не давая возможности рассмотреть гостя. Успела только заметить что-то высокое и черное. Взлетевшие от резкого движения длинные темные

волосы.

Я бросила в вампира плед, наклонилась. Пакетики, пакетики… Где же куколки? Изнутри меня рванулось странное желание перекреститься и произнести: «Изыди, Сатана!» И еще что-то совсем несуразное: «На море, на окияне, на острове Буяне, лежит бел-горюч камень Алатырь…»

— Убирайся! — Раскрывать пакетик некогда. Пепел, собранный после сожжения осины (если я не ошиблась, и внутри лежал не трилистник), я метнула в упаковке.

Что-то зашуршало — то ли я не попала, то ли мой бросок отбили.

— Смотритель и вампир, — процедил вампир. — Как пошло!

— Ты кто?

Я пятилась, в панике забыв, где дверь. Если добраться до нее, то за ней будет кухня. Потороплюсь — успею выскочить на улицу раньше, чем меня съедят.

— Тот, кто пришел тебя убить! — Слова вампира чугунными клещами сдавили грудную клетку.

— Макс! — не выдержав, крикнула я. Запуталась в собственном же пледе и свалилась на кровать. Заорала: — На море, на окияне…

— На меня заговоры не действуют!

Увидела перед собой бледное лицо, распахнутый рот с клыками.

Сотовый сам лег в ладонь. Я подняла руку, одновременно с этим нажимая на кнопку включения встроенного фонарика.

Вампир поперхнулся собственным рыком. Яркий свет отбросил его назад. Я сползла на пол негнущимися пальцами разорвала пакет — экран сотового давал достаточно света. Трилистники взлетели в воздух легкими бабочками. На удачу!

Мне надо было срочно построить защиту. Схватила свечку. Провела жирный след по полу.

«Запираю этот вход на три запора…»

— Убирайся! — закричала и испугалась собственного голоса.

Вампир стоял по ту сторону линии, водя головой из стороны в сторону. Свет фонарика его ослепил.

— Ходят двое, Смотритель и вампир. Несут с собой смерть! — пророкотал он.

Что он сказал? Несут с собой смерть? О чем он? Неужели Маринка ухитрилась кого-то прибить? Дракон больше не вернется? Что за чушь!

— Ты не по адресу! — крикнула и переместилась ближе к кровати. Где-то здесь должны быть спички. Мне надо зажечь свечу.

— Твоего дружка уже нет! — Вампир пошел вперед. — Не пытайся меня остановить.

А за стеной тишина. Дизель молчит. И я не чувствую Макса!

— Ничего вы с ним не сделали! — закричала, чтобы прогнать собственный испуг. Выпрямилась около кровати.

— Неправильное решение! — гаркнули надо мной.

Вампир сграбастал меня за волосы. От резкого толчка перехватило дыхание, показалось, что голова оторвалась. Я опрокинулась на спину. Боль пронзила тело — затылок, локти, спина. Это было нестерпимо.

— Эдгар тебя убьет! — прохрипела я, выхватывая имя старого вампира, как козырь из колоды.

Узкая ладонь давила на шею. Крестик, где же мой крестик? Макс, почему ты не защищаешь меня?

— Эдгар? Смешно. — Сказал, словно выплюнул.

Убивают вампиров… Ну, конечно! Что-то такое Макс говорил. Но при чем здесь мы?

— Ты ошибся. Мы никого не трогали. Убивают в Европе, а мы все время сидим здесь.

Смотритель и вампир — двое. Откуда я знаю это сочетание? Да, двое. Смотритель, своей любовью обреченный следовать за вампиром. Я даже вспомнила лица. Невысокий, рыжий, с широким добродушным лицом и открытой улыбкой. И тонкая, с резкими холодными чертами, сама — как продолжение своего смертоносного меча. И должны они быть в Москве. Если еще не успели сбежать в Европу… Но даже если они в Европе, зачем им убивать вампиров? Они же не сумасшедшие.

— Это не мы, — прохрипела, хватая вампира за руку. Отчаяние забирало последние силы. У меня ничего не получится.

Дышать было нечем. Я попыталась сдернуть с шеи железный воротник из пальцев.

— Мне плевать! Ты — Смотритель! — Клыкастая пасть нависла надо мной.

Голове стало холодно, волосы заледенели. Вокруг все звенело и сыпалось. Реальность перед глазами поплыла.

И вдруг я освободилась, вздохнула, почувствовав небывалую легкость в теле. Железный воротник пропал. Я сидела на полу, согнувшись, пытаясь продышаться. Спазм склеил горло. Давилась воздухом, трясла головой. Передо мной все плыло, плясали бешеные фиолетовые кузнечики.

Появилась Маринка, врезала мне кулаком по спине. Ребра хрустнули от такого обращения. Я изогнулась, задохнувшись по новой. Запоздалая боль заставила заорать. И все закончилось. Я лежала на боку, хватая ртом воздух, и никак не могла надышаться. Лицо обдувал холод.

— Она моя!

Маринка шла от меня к стоящему около стены вампиру. Я тянула руку, желая предупредить ее, чтобы она не переступала линию, не касалась трилистников.

— Не трогай ее! — звонко крикнула Маринка. Я закрыла глаза. Только бы не сработало!

— Ребенок, ты ничего не понимаешь.

— Старая песня! Вали отсюда! — Макс научил Маринку всему, кроме приличных манер.

Линия была пересечена. Мне показалось, что я слышу, как рвутся невидимые нити, как опутывает Маринку смертельная паутина неудач.

Из разбитого окна в комнату белесыми клубами вваливалась зима. Кто-то вошел не в дверь?

— Остановись, — попросила я, пытаясь подняться.

Встать, взять Маринку за руку, провести обратно…

Пол стремительно приблизился. Нет, встать я не смогу.

— Что с тобой? — Маринка обернулась.

— Не подходи! — замахала я рукой. — Здесь аркан!

— Знаешь, кто ты! — кинулась на противника Маринка.

Вампир легко отбросил нападавшую. Маринка пролетела спиной вперед, упав рядом со мной. Бесполезно что-либо делать. Маринка переступила аркан. Сейчас она не вампир, на время лишена своей силы.

Я схватила девочку за воротник пальто, не позволяя встать. Прижала к себе. Она рванулась вперед, замахала руками на обидчика.

— Убирайся отсюда!

Приподнявшись, я с трудом облокотилась на кровать. Вампир топтался около разбитого окна. Маринка перед ним.

— Вампир… — Черноволосый наклонился вперед. Почему-то его стало хорошо видно: крупное вытянутое лицо, тяжелые надбровные дуги. — Она же Смотритель! — Он отшатнулся. — Но вы не могли убивать. Вы слишком слабы.

Что делать? Еще чуть-чуть, и эти двое покалечат друг друга.

— Она мой друг! — с пафосом отчеканила Маринка.

— Этого не может быть, — мотнул лошадиной головой черноволосый и скользнул вдоль линии.

Маринка пропустила его движение. А когда побежала за ним, была опять легко отброшена к кровати. Я снова прижала вампиршу к себе, провела руками по ее плечам, заговорила, забормотала. Слова сами запрыгивали на язык. А у меня над плечом уже выросла прозрачная «березка», словно подсказывая подзабытое заклинание.

— Как во тереме железном, во неволе заточенная, за семью да за запорами, за семью крюками крепкими, скована семью цепями ли, за семью лежит задвижками — да тоска земная, да кручина смертная. Да пойду, да прогоню я тоску земную-лютую, кручину неизбывную. А быть Маринке как прежде сильной, да не ходить ей на тот Алатырь-камень, не открывать того сундука заветного. Будет он в тереме железном стоять, век свой отсчитывать…

— Это, и правда, не вы… — наконец-то понял пришелец, попятился, уперся спиной в угол окна.

Оттуда на меня глянула, не поднимая сонных век, прозрачная «березка», кивнула и отступила в темноту. Старика я не увидела. Но уверена: он был там, грозил мне рукоятью плетки негодующе качал головой. Не для того, ой, не для того отдал мне Мельник свой дар… Попусту трачу. Но это как посмотреть. По мне, так на самое нужное силы черпаются из природы, из дубрав да долин.

— Черту опять не переходи, — посоветовала я Маринке и поднялась.

Дриада исчезла. Но и без нее у меня было уже достаточно сил, чтобы разорвать вампира пополам.

— Куда делся Макс? — жалобно прошептала Маринка. Ей явно было неуютно в забытом человеческом состоянии.

Я прислушалась. От стоящего передо мной вампира волной шла тревога, Маринка откликалась легкой вибрацией. Все. Знакомой радости в душе не было.

— Макс сейчас вернется, — соврала я. И повторила уже не ей: — Он вернется, и тебе тогда несдобровать!

— Еще вампир? — уточнил гость. Он больше не нападал.

— У меня коллекция!

Вампир отвел глаза, но я решила его добить:

— Твоего спутника уже нет. Макса не победить.

Мы одновременно посмотрели в окно. Видимо, вампир давно уже не чувствовал своего напарника. Он перегнулся через подоконник. Маринка дернулась следом, но я оттолкнула ее. Нечего ей прыгать через границы арканов! Шустрая слишком, на нее заговоров не напасешься.

— Олаф! — позвал вампир.

Как трогательно. Сейчас расплачусь. Вампир краем глаза глянул на меня.

— Смотритель, ты все врешь!

— Подойди ко мне, и посмотрим, кто врет больше! — Я жестом пригласила его на свою половину комнаты.

Вампир опять высунулся в окно.

— Маша… — теребила меня Маринка.

— Через дверь! — Я не спускала глаз с черноволосого, но слова мои были обращены Маринке. — И не суйся вперед. — Через комнату пронесся вихрь. — У тебя сейчас не та сила, — договаривала я уже пустоте.

Мы с вампиром посмотрели друг на друга. Я медленно подняла руку с мобильным. В запасе у меня оставался только звонок другу, остальные артефакты закончились.

— Я как-то не сразу понял, что вампиров двое, — тихо произнес незнакомец.

Да, да, у нас здесь с ними явный перебор. Я бы тоже на его месте удивилась.

— Почему они тебя не убили, Смотритель?

А у этого парня сногсшибательная выдержка. С его дружком там что-то происходило, может быть, Макс с Маринкой на двоих свежуют его тушку, а он тут философствует.

— У нас симбиоз. Взаимовыгодное сотрудничество. Слышал о таком способе жизни?

— У Смотрителя с вампиром одно взаимодействие — смерть!

Я рассмеялась. Веселье ширилось внутри меня. Московские Смотрители правы: из меня вышел бы прекрасный убийца вампиров — сейчас мне очень хотелось своего визави убить. Жаль сабли не было в руке. Я так и чувствовала ее рубчатую поверхность, благородную тяжесть на указательном пальце.

А еще я чувствовала радость. Макс возвращался.

— Как скажешь, — пожала я плечами. Сотовый в моей руке ожил, запиликал свою сумасшедшую какофонию.

Вампир спиной вперед выпал в окно. И я стала успокаиваться, — незваный гость стремительно удалялся.

— Маша! — донесся до меня родной голос.

— Маринка до тебя добралась?

— Как ты?

— Второй побежал в твою сторону.

— Что он с тобой сделал?

— Спроси, что я с ним сделала. Пауза. Всего секунда.

— Я сейчас.

— Маринку не бросай. Она…

Тишина сбила дыхание. Макс и так догадается, что Маринку не стоит оставлять одну.

Я отряхнулась, вытерла вспотевшие ладони. Что у меня тут набросано? Трилистники вперемешку с пеплом осины? Маленькое мамаево побоище.

Трясущимися руками зажгла свечку, закрепила ее на спинке стула. Пламя трепетало, норовя погаснуть — из окна валила зима. Я бестолково прошлась по комнате. И вдруг тревога навалилась на грудь.

Я ударила всем телом в дверь. Сшибая стулья, пробежала темную кухню. Что-то зазвенело, свалившись со стола. Я споткнулась, упала, закопалась в разбросанных ботинках и выбежала из дома.

Воздух на улице должен был быть холодным, но я этого не почувствовала.

Вдалеке, словно эхо, затарахтел снегоход.

— Макс! — позвала я.

Телефонный разговор — это не то. Мне захотелось его увидеть. Своими глазами убедиться, что все в порядке.

— Что посоветуешь, отрубленные головы на кол насадить или бросить на растерзание собакам?

Смешок вырвался непроизвольно. Кровожадным Макс не был никогда. Но если вспомнить его бурное прошлое…

Я сделала шаг и упала в распахнутые объятия. Что бы ни было пару минут назад — сейчас мне хорошо. И пусть так останется навсегда.

— Их незакрытые глаза уже выклевывают вороны, — прошептал Макс мне в макушку. — Прекрасный вассал приносит скандинавской воительнице ценные трофеи — сердце и селезенку убитого звероящера.

— Он мне сделал больно, — пожаловалась я, сбивая пафосный настрой любимого. Надо вспомнить все по секундам и обо всем рассказать.

— Я ему тоже. — Макс запустил пальцы в мои волосы, втянул в себя воздух, словно хотел убедиться, что я еще осталась человеком. Я замерла, невольно привстав на цыпочки, чтобы быть ближе, чтобы забрать его себе всего.

— Они ненормальные? — На психов последнее время мы действовали, как магнит.

— Они из Швеции. Хороший ответ!

— Я за тебя испугалась. — Для проформы я все же стукнула его кулачком по груди. — Зачем ты ушел?

— Ни на секунду не сомневался, что с тобой

все будет хорошо.

Какая прелесть! Оказывается, Макс знает обо мне больше, чем я сама. Во мне такой уверенности не было ни на грамм. Хотя теперь… О, теперь я знала о себе чуть больше!

Я посмотрела любимому в лицо. Даже если что-то такое и было — драка, тяжелое ранение, или останки его противника теперь действительно пожирают хищники, — по Максу ничего нельзя было определить.

— Где Маринка?

— Бредет через снега и метели к дому. Ей так сильно досталось?

— Она слегка поторопилась. Те двое уже на пути назад в Швецию?

Макс прислушался. Неужели он что-то слышит на таком расстоянии?

— Обсуждают случившееся. Ожидали встретить другое.

— Ищут Смотрителя и вампира. Антона с Ириной?

— Да.

Как мило! Любовь умеет творить чудеса. И ставить всех вампиров на уши.

— Значит, та парочка сбежала от московских Смотрителей, и теперь у них все хорошо?

— Для Ирины с Антоном — вероятно. Ненадолго, правда.

Я прислушалась к тишине. Мотор снегохода больше не тарахтел. Дракон на секундочку забыл адрес домой? Интересно, чья это работа?

— Откуда эти шведы свалились на нашу голову? — Я все никак не могла успокоиться. За две недели спокойной жизни отвыкла от погонь и крови, от того, что тебя постоянно кто-то хочет убить.

— Тот, что был со мной, сказал, что их послал Эдгар. Это в его духе. Он любит такие штучки — возвращать миру тишину. Антон же с Ириной рождают вокруг себя дисгармонию. — Заметив мое удивление, Макс все-таки объяснил: — Мы с тобой получили от Эдгара официальное разрешение на свое существование, а Ирина с Антоном нет.

Ого! Выходит, каждому новому вампиру надо выправлять у Эдгара паспорт на проживание? Картины перед моими глазами проплыли безрадостные.

— Эдгар выдал лицензию на убийство вампира? — решила все-таки уточнить я.

— Если этот вампир опасен для остальных, то почему нет.

— И если ты станешь неугоден, он тоже может приказать тебя убить?

— Пока я не начну убивать других вампиров.

Чудесненько! Появись мой черноволосый со своим Олафом перед Максом и скажи между делом, что обо мне можно больше не беспокоиться, Макс бы его на кусочки порвал.

— Считай, что сегодня ты был на волосок от этого. Если бы с одним из этих вампиров что-то произошло…

— Впредь буду осторожней.

Как же Макс раньше существовал, если все вокруг него окружено таким количеством условностей?

— Где Эдгар теперь?

— Занимается медитацией.

— Макс! Надо узнать, что за вампиры умерли. И попытаться найти убийцу до того, как убьют нас.

— Можно заглянуть в гости к Эдгару. Кстати, ты умеешь печь пироги? Эдгару понравилось бы. Он любит домашнюю еду.

— Они не искали Ирину с Антоном! Они пришли именно к нам! Как ты этого не понимаешь?

— Я понимаю. Просто пока нет фактов, я не могу Эдгара ни в чем обвинять. Я свяжусь с Лео. В этом он сможет помочь.

Макс резко выпрямился, загораживая меня плечом, — вампиры приближались. При появлении темноволосого я невольно сжалась. Заныла шея, напоминая о ледяных ладонях и железных пальцах, отозвались отбитые ребра… Ладно, потом посчитаемся.

Второй оказался светлым викингом — высокий, с ладной спортивной фигурой, мягкие волосы, вихрастая челка падает на лоб, круглое спокойное лицо. Мысленно так и хотелось натянуть на него шлем, прикрыть широкую грудь кольчугой, повесить на сильную руку небольшой круглый щит и поставить получившееся чудо природы на покачивающуюся палубу ладьи.

Увидев меня, светловолосый остановился, верхняя губа дернулась, обнажая клыки. И тут же образ красавца-викинга исчез, уступив место вампиру.

— Руки покажи, — прошипел он.

Я не шевельнулась. Макс чуть повернулся. В глазах его поселилась ночь.

— Не забывайте, — грозно крикнул он, — вы в гостях!

— Она — Смотритель, — не унимался светлый.

— Спасибо, что напомнил! — Макс обнял меня за плечи.

«Викинг» недовольно зарычал.

— Можно просто разговаривать. А можно сначала драться и только потом разговаривать. Выбирайте. — Других предложений у меня не было.

— Симбиоз… — в тон своему приятелю поддакнул темный. Взгляд его из-под бровей был полон ярости.

— Взаимовыгодное сотрудничество, — поправила я.

Если он считает, что для Макса я — ходячие консервы, то сильно ошибается.

Светловолосый вытянулся, словно собирался превратиться в струну и тонким печальным звуком улететь в небо.

Я уже не волновалась. Смотрела на них и

понимала — ничего они нам не сделают. Не сегодня.

— Это Олаф, — повел рукой в сторону светловолосого мой знакомец. — Я Аскольд.

Олаф манерно очень медленно утопил подбородок в воротнике свитера. Захотелось так же чуть склонить голову в ответ. Но шею ломило

что помогло освежить в памяти недавнее желание темноволосого меня убить. Я поджала губы. На лице вампира не шевельнулся ни один мускул.

— Макс, — коротко бросил любимый. — Das ist Mascha. Das Madchen ist Marina.

— Тот зверь в лесу твой? — Аскольд говорил сухо и отрывисто. Больше меня для него не существовало. Он общался только с Максом. — Хорошая охота.

— Лось еще жив, — щедро поделился любимый.

Я обиженно сложила на груди руки. Не люблю, когда меня не замечают. Может, вампиры и сверхсущества, но, несмотря на все свои усилия, Аскольд не смог до меня добраться.

— Идем в дом! — предложил Макс.

По таланту любимого улаживать конфликты скучает переговорная комната ООН, мой любимый готов любое дело сводить к мирному разрешению.

Я пошла первая. После пережитого волнения меня начало немного знобить, а те, кто не мерзнет, могут стоять на улице.

Вошла на кухню. Макс уже был здесь. Недовольно шипящая спичка зажигала третью свечу.

— Они скоро уйдут? — почти неслышно спросила я.

— Сомневаюсь. Боятся тебя, но им хочется поговорить.

Хлопнула дверь в сенях. Вампиры не долго думали.

— Прошу! — радушным хозяином встретил их Макс.

Я сделала вид, что не заметила их появления. Прошлась по кухне, поддела ногой разбросанные ботинки, подняла упавший стул. Увидел на полу нож. Нам ждать очередного гостя? Стараясь не совершать резких движении, как можно незаметней наступила на него. Хватит с нас неожиданностей.

— Я затоплю печь. — Макс обошел застывших на пороге вампиров, поправил сбитое в сторону кресло. — Вы не против?

Олаф, как прикованный, следил за каждым моим движением. Заметил, куда я поставила стул, как наступила на нож. Напрягся, когда я запустила руку в карман. Так и подмывало крикнуть ему, что у меня в запасе еще достаточно оберегов, чтобы растереть его в порошок, если он не перестанет изображать из себя осла.

Аскольд первым прошел на кухню, поднял правую руку и выдал:

— Мы хотим говорить.

Немногословен. Это хорошо. Разговор не затянется.

Я села, положив руки на стол. Макс присел рядом на краешек. Защищает.

Гости с немым уважением оглядели комнату, покивали в сторону углов, словно увидели там нечто необычное, застыли у противоположного конца стола. Рядом с огромным Олафом мои знакомец выглядел не столь внушительным, как мне показалось поначалу. Он был тоже высок и плечист, но если беловолосый походил на викинга, то Аскольд скорее на конунга. Такие обычно не мечом размахивают, а на троне сидят и приказы отдают. Впрочем, этих двоих можно было устроить на одну ладью и отправить в далекое плавание. Очень далекое. Вокруг света. Чтобы не возвращались.

Аскольд не отрывал от меня глаз. Я старательно улыбалась — как хозяйке дома мне больше нечего было делать. Не чаем же их угощать! В голове заезженной пластинкой крутилось: «На море, на окияне, на острове Буяне, лежит бел-горюч камень Алатырь…» Алатырь… алтын, алтарь, ал… Алфред. Нет, его зовут Аскольд, как древнего киевского князя. И заговоры на него не действуют. Потому что он не относится к нечистой силе, порождению ночи. Он реален. Реален, как я, как стол, как мороз, поселившийся в комнате. Просто у него немножечко по-другому устроен организм, он не может распасться на атомы от моего заговора, как сделали бы кикимора или леший.

— Я не буду задавать вопросы. Это ваше дело. — Взгляд Аскольда прилип ко мне. — Эдгар дал нам направление. А Эдгар не ошибается.

— Те, кого вы ищете, находятся чуть дальше на юг. Вы немного не дошли.

Почему на юг? Если убийства происходят по вине Ирины с Антоном, то эта сладкая парочка уже давно не в Москве.

— Возможно, — с интонацией робота ответил Аскольд. — Хочу только предупредить — мы не единственные, кто может ошибиться.

— Ошибиться может каждый, — согласился Макс.

Как же он дрался с Олафом? Гигант запросто мог его раздавить.

— Я так понимаю, что вы знаете тех, кого мы ищем. — Аскольд не спрашивал — утверждал.

— Знаем — Макс не собирался ничего скрывать Сейчас он был среди своих. Его единственная задача — защищать меня, а не самому спасаться.

— Не пытайтесь помочь своим друзьям. — Аскольд ронял слова, как приговор читал. — Они долго не проживут.

— Вы разве не чувствуете? Гибнут вампиры! — Олаф упрямо смотрел на меня, словно боялся пропустить тот момент, когда я выхвачу саблю и начну шинковать его на закваску. — Нас становится меньше.

Я оглянулась на Макса. Он был, как всегда, невозмутим. А ведь он тоже чувствовал все эти смерти. И что же? Теперь все вампиры должны охотиться за Ириной? И Макс в том числе? Да мало ли кого женщина решила в период душевного расстройства укокошить! Она вампир, имеет право.

Машинально взяла со стола коробок, чиркнула спичкой. Олаф не шевельнулся, зато Аскольд шарахнулся в сторону от разгоревшегося огонька. Дальше я ничего не увидела, потому что передо мной возник Макс. Вернее, его спина. Он загораживал меня от Аскольда!

— Если мы встретим наших друзей, — с угрозой в голосе произнес Макс, — предупредим, чтобы они вели себя осторожней.

— Они постоянно путешествуют, их тяжело поймать, — заговорил красавец викинг.

Хлопнула дверь. Вошла грустная Маринка. Не поднимая глаз, пересекла кухню, села на стоящий в сторонке стул. Бедная девочка, как ей сейчас плохо!

— Грегор вернулся в Европу, рассказал о московских Смотрителях. Москвичи обречены. Их перебьют по одному.

— Москвичей больше нет. Там не с кем воевать. — Макс спокойно смотрел на своих собеседников. Будем надеяться, те ему поверили.

— Возможно. Эдгар предупреждал нас, что в России мы столкнемся с неожиданностями.

— Россия вообще оригинальная страна, — поддакнул Макс. Я спрятала зародившийся смешок. Не надо лишний раз злить гостей.

— Мы расскажем остальным, что есть еще вы, — сквозь зубы произнес Аскольд. — Приносим вам свои извинения за беспокойство.

«Приносим извинения»? И это все? А если бы меня сейчас уже не было на свете, он бы тоже принес свои извинения?

— Макс, мы предлагаем тебе пойти с нами, — прогудел Олаф. — Если возникнут какие-то проблемы, их легко решить.

Я так понимаю, что для этих вампиров человек — существо низшей расы.

— У меня нет проблем, — произнес Макс через короткую паузу. Он в чем-то сомневался?

— Нам и здесь хорошо, — не выдержала я, хотя в данном случае мне было лучше помолчать.

Вампиры поднялись, со мной они говорить „е собирались. Я почувствовала себя неуютно. Как бьг они не задумали вернуться ночью и доделать начатое. Все-таки, когда вампир встречается со Смотрителем, один из них должен уме-петъ А тут сбой старого правила. Еще немного, и начнется повальное братание. На радость Эдгару. Может, правда, броситься Аскольду на шею с криками: «Мир. Дружба. Жвачка!»?

— Проблемы возникают неожиданно, и чаще всего там, где их не ждешь. — После недавней встречи со мной Аскольд был настроен на философский лад. Я начала злиться. Неужели он не видит, что давно уже перегнул палку со своими советами?

— Я заметил, — согласился Макс, снова прижимая меня к себе. Раздражение волной пошло по телу. Почему он не выгонит этих хамов на улицу?

— Мир меняется, — Аскольд снова смотрел на меня, — ничего вечного не существует. Я допускаю, что в отношениях может быть разное. Но вы не проживете долго. Бегите! Погоня уже началась. Макс, я еще раз позволю напомнить тебе, что в Швеции ты найдешь защиту.

— Вряд ли я смогу воспользоваться твоим предложением. У нас с Машей другие планы.

Какие милые слова! Терпение мое закончилось. Я медленно открыла коробок спичек, подняла его на уровень груди и так же медленно перевернула. Спички с шуршанием упали на стол, скатились на пол. И, словно разбудив молчавшую до того тишину, вдалеке снова затарахтел снегоход.

Надо было это сделать раньше.

Аскольд исчез. Только что стоял, с ненавистью глядя на меня, — и вот его не стало. Без пристального внимания черноволосого я сразу почувствовала себя лучше. Олаф коротко кивнул, затем медленно, по-человечески, пересек комнату. И только потом пропал. Они были чертовски ловкими, эти парни из Швеции, — даже дверь не хлопнула.

Маринка вздохнула и побрела на улицу. Провожать. На меня она даже не посмотрела. Бедняжка.

— Что это за явление? — Я остановилась около Макса. Он уже сидел на корточках возле печки, подбрасывал в занимающийся огонь дрова.

— Аскольд и Олаф, из Швеции. Прозвучало, как Аскольд и Дир, викинги,

IX век, приехали из древней Исландии ко двору Рюрика, участвовали в походе на Константинополь, правили в Киеве.

— Как ты справился с таким великаном? По историческим хроникам, Аскольда и Дира убил князь Олег, тот самый, что прибил щит на врата Царьграда. Олега еще потом укусила змея. Можно сказать, пострадал за любовь к черепушкам.

— Пришлось немного посоревноваться в скорости.

Хотелось сесть и закрыть глаза. Ну и денек! Я подошла к Максу вплотную, оперлась о его плечо. Свитер в том месте, где легла моя рука, оказался порван. Мелькнуло что-то смутно-знакомое. Кажется, я присутствовала при том моменте когда появилась эта дырка. Машинально потрогала нитки — крупная вязка податливо распускалась, кивали головками освобождающиеся петли.

— Ты оказался быстрее?

Я вытянула нитку, показала ее Максу. Тот мягко отвел мою руку, прижал меня к себе. И вот я уже сидела у него на коленях. Из раскрытой печной дверцы веяло теплом.

— Я оказался далеко, думал, что увожу их от тебя.

— А если бы Аскольд меня убил?

Медленное сердце остановилось? Нет, это мое перестало биться. У Макса ничего не изменилось.

— Тогда бы мир прекратил свое существование, — ответил он тихо.

— Выдадим миру индульгенцию на сто лет вперед?

Я потерлась лбом о мягкую шерсть свитера. Макс молчал, то ли к чему-то прислушиваясь, то ли размышляя, то ли просто наслаждаясь временным покоем.

— Нам надо уезжать? — спросила я.

Сильно приблизившийся звук мотора снегохода стал символом нашего вечного путешествия.

— Пока не знаю. Шведы легко нашли нас, но не могут вычислить Ирину. А значит, твои друзья хорошо спрятались. У нас так не получится. И если мы побежим, начнется охота. Для нас лучше пристроиться в хвост погоне и поучаствовать в поисках. Если мы их найдем, то уже можно будет не опасаться нападения со спины.

— Нам в состоянии кто-нибудь помочь?

— Понять бы, в чем нам требуется помощь. Но я теперь тоже уверен, что охота идет не за нами. Вернее, не только за нами. И надо быть очень осторожными. Если Антон поддерживает связь со своими…

— Нет! От возмущения я выпрямилась. Вот еще!

Я не для того две недели сижу в глухомани, прячусь от всех, чтобы самой объявляться московским Смотрителям.

— Можно, конечно, еще немного повременить, надеясь на обещание Аскольда, что здесь нас не тронут. Готовиться к встрече гостей. Или уйти, не дожидаясь новых сюрпризов. Поедем все равно через Москву, там бы все новости и узнали.

Здесь, конечно, было неплохо, все уже знакомо. Но засыпать каждый раз с мыслью, что на голову может свалиться вот такое скандинавское чудо, ужасно.

Может, обезопасить себя? Развесить обереги, построить арканы, то есть создать идеальную крепость, чтобы не войти, не выйти… Нельзя, Макс с Маринкой могут пострадать. Первыми, на кого обрушатся мои заговоры, будут они. Замкнутый круг.

— Ты кому-нибудь будешь об этом говорить? — Я снова ткнулась лбом в его плечо. Не буду ни о чем думать. Пускай сам все решает.

— Не вижу смысла. Ирина наделала много шума, о ней знают. А значит, знают и об охоте.

— Я не о том. Шведы спутали меня с Ириной, и путаница может продолжиться.

Маша, дело совсем в другом. Даже если бы Антон с Ириной не встали на путь войны, к нам непременно начали бы заглядывать гости.

— Из-за меня?

Вот и отметили первое января…

— Из-за нас — Макс говорил мягко, словно боялся сказать лишнее слово. — Ты опять забыла, что мы вместе.

— А кто они, эти Аскольд и Олаф?

— Судя по имени, Аскольд из Исландии, и раз он оказался здесь, то пробирается в Киев на княжение…

Договорить я Максу не дала. Отвлекая меня от мрачных мыслей, он начал дурачиться, и я поцеловала его, заставляя замолчать.

— Я серьезно!

— Все вампиры живут по-разному. — Макс подбросил полено в огонь и устроился в кресле, оставив меня на своих коленях. — Кто-то, как Лео, гуляет по музеям. Кто-то тихо живет в своей деревне, наслаждаясь сельской тишиной. Кого-то тянет на бойцовские подвиги. Мир неспокоен. Всегда есть с кем и против кого воевать. Таких, как Олаф с Аскольдом, много. Собирается небольшая группа, начинает жить по своим правилам. Чаще всего вампиры выступают против Смотрителей. У них вечное противостояние. Какое-то время обе стороны держатся нейтрально, потом начинается вот такое коловращение. Я думаю, появление Аскольда с Олафом — начало нового передела мира.

— А наша смерть станет его концом, — мрачно произнесла я. А ведь Аскольд сильно меня напугал. Если бы не Маринка, о конце света сейчас Максу не с кем было бы рассуждать.

— Как в любой сказке!

— Ну, Макс… — протянула я недовольно.

— Я буду осторожен и больше ни одного вампира ближе чем на километр к тебе не подпущу.

Если бы все благие намерения сбывались.

— Страшна не та ошибка, что ты совершаешь осознанно. Чаще всего мы думаем, что поступаем правильно, — сказала и тут же подумала про несчастного Ромео. Он-то был убежден, что, убивая себя, поступает правильно.

Снегоход чихнул и замолчал. Я так и представила, как Дракон обегает дом, вваливается в коридор, топает на проседающих досках…

Что-то не успела заметить — упал только один нож? Или нам ждать еще каких-нибудь гостей мужского пола?

Я уютней устроилась, поерзала, заставляя Макса крепче меня обнять. Он тихо поцеловал меня в затылок, в шею. Я ткнулать в его плечо. Как же хорошо! Почему так бывает редко?


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.048 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал