Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Переводчик: Нора Галь. – Что бы ты делала, если б знала, что завтра настанет конец света?






– Что бы ты делала, если б знала, что завтра настанет конец света?

– Что бы я делала? Ты не шутишь?

– Нет.

– Не знаю. Не думала.

Он налил себе кофе. В сторонке на ковре, при ярком зеленоватом свете ламп " молния", обе девочки что-то строили из кубиков. В гостиной по-вечернему уютно пахло только что сваренным кофе.

– Что ж, пора об этом подумать, – сказал он.

– Ты серьезно?

Он кивнул.

– Война?

Он покачал головой.

– Атомная бомба? Или водородная?

– Нет.

– Бактериологическая война?

– Да нет, ничего такого, – сказал он, помешивая ложечкой кофе. – Просто, как бы это сказать, пришло время поставить точку.

– Что-то я не пойму.

– По правде говоря, я и сам не понимаю, просто такое у меня чувство. Минутами я пугаюсь, а в другие минуты мне ничуть не страшно и совсем спокойно на душе. – Он взглянул на девочек, их золотистые волосы блестели в свете лампы. – Я тебе сперва не говорил. Это случилось четыре дня назад.

– Что?

– Мне приснился сон. Что скоро все кончится, и еще так сказал голос. Совсем незнакомый, просто голос, и он сказал, что у нас на Земле всему придет конец. Наутро я про это почти забыл, пошел на службу, а потом вдруг вижу, Стэн Уиллис средь бела дня уставился в окно. Я говорю – о чем замечтался, Стэн? А он отвечает – мне сегодня снился сон, и не успел он договорить, а я уже понял, что за сон. Я и сам мог ему рассказать, но Стэн стал рассказывать первым, а я слушал.

– Тот самый сон?

– Тот самый. Я сказал Стану, что и мне тоже это снилось. Он вроде не удивился. Даже как-то успокоился. А потом мы обошли всю контору, просто так, для интереса. Это получилось само собой. Мы не говорили – пойдем поглядим, как и что. Просто пошли и видим, кто разглядывает свой стол, кто руки, кто в окно смотрит. Кое с кем я поговорил. И Стэн тоже.

– И всем приснился тот же сон?

– Всем до единого. В точности то же самое.

– И ты веришь?

– Верю. Сроду ни в чем не был так уверен.

– И когда же это будет? Когда все кончится?

– Для нас – сегодня ночью, в каком часу не знаю, а потом и в других частях света, когда там настанет ночь – земля-то вертится. За сутки все кончится.

Они посидели немного, не притрагиваясь к кофе. Потом медленно выпили его, глядя друг на друга.

– Чем же мы это заслужили? – сказала она.

– Не в том дело, заслужили или нет, просто ничего не вышло. Я смотрю, ты и спорить не стала. Почему это?

– Наверно, есть причина.

– Та самая, что у всех наших в конторе?

Она медленно кивнула.

– Я не хотела тебе говорить. Это случилось сегодня ночью. И весь день женщины в нашем квартале об этом толковали. Им снился тот самый сон. Я думала, это просто совпадение. – Она взяла со стола вечернюю газету. – Тут ничего не сказано.

– Все и так знают. – Он выпрямился, испытующе посмотрел на жену. – Боишься?

– Нет. Я всегда думала, что будет страшно, а оказывается, не боюсь.

– А нам вечно твердят про чувство самосохранения – что же оно молчит?

– Не знаю. Когда понимаешь, что все правильно, не станешь выходить из себя. А тут все правильно. Если подумать, как мы жили, этим должно было кончиться.

– Разве мы были такие уж плохие?

– Нет, но и не очень-то хорошие. Наверно, в этом вся беда – в нас ничего особенного не было, просто мы оставались сами собой, а ведь очень многие в мире совсем озверели и творили невесть что.

В гостиной смеялись девочки.

– Мне всегда казалось: вот придет такой час, и все с воплями выбегут на улицу.

– А по-моему, нет. Что ж вопить, когда изменить ничего нельзя.

– Знаешь, мне только и жаль расставаться с тобой и с девочками. Я никогда не любил городскую жизнь и свою работу, вообще ничего не любил, только вас троих. И ни о чем я не пожалею, разве что неплохо бы увидеть еще хоть один погожий денек, да выпить глоток холодной воды в жару, да вздремнуть. Странно, как мы можем вот так сидеть и говорить об этом?

– Так ведь все равно ничего не поделаешь.

– Да, верно. Если б можно было, мы бы что-нибудь делали. Я думаю, это первый случай в истории – сегодня каждый в точности знает, что с ним будет завтра.

– А интересно, что все станут делать сейчас, вечером, в ближайшие часы.

– Пойдут в кино, послушают радио, посмотрят телевизор, уложат детишек спать и сами лягут – все, как всегда.

– Пожалуй, этим можно гордиться – что все, как всегда.

Минуту они сидели молча, потом он налил себе еще кофе.

– Как ты думаешь, почему именно сегодня?

– Потому.

– А почему не в другой какой-нибудь день, в прошлом веке, или пятьсот лет назад, или тысячу?

– Может быть, потому, что еще никогда не бывало такого дня – девятнадцатого октября тысяча девятьсот шестьдесят девятого года, а теперь он настал, вот и все. Такое уж особенное число, потому что в этот год во всем мире все обстоит так, а не иначе, – вот потому и настал конец.

– Сегодня по обе стороны океана готовы к вылету бомбардировщики, и они никогда уже не приземлятся.

– Вот отчасти и поэтому.

– Что ж, – сказал он, вставая. – Чем будем заниматься? Вымоем посуду?

Они перемыли посуду и аккуратней обычного ее убрали. В половине девятого уложили девочек, поцеловали их на ночь, зажгли по ночнику у кроваток и вышли, оставив дверь спальни чуточку приоткрытой.

– Не знаю… – сказал муж, выходя, оглянулся и остановился с трубкой в руке.

– О чем ты?

– Закрыть дверь плотно или оставить щелку, чтоб было светлее…

– А может быть, дети знают?

– Нет, конечно, нет.

Они сидели и читали газеты, и разговаривали, и слушали музыку по радио, а потом просто сидели у камина, глядя на раскаленные уголья, и часы пробили половину одиннадцатого, потом одиннадцать, потом половину двенадцатого. И они думали обо всех людях на свете, о том, кто как проводит этот вечер – каждый по-своему.

– Что ж, – сказал он наконец. И поцеловал жену долгим поцелуем.

– Все-таки нам было хорошо друг с другом.

– Тебе хочется плакать? – спросил он.

– Пожалуй, нет.

Они прошли по всему дому и погасили свет, в спальне разделись, не зажигая огня, в прохладной темноте, и откинули одеяла.

– Как приятно, простыни такие свежие.

– Я устала.

– Мы все устали.

Они легли.

– Одну минуту, – сказала она.

Поднялась и вышла на кухню. Через минуту вернулась.

– Забыла привернуть кран, – сказала она.

Что-то в этом было очень забавное, он невольно засмеялся.

Она тоже посмеялась, – и правда, забавно! Потом они перестали смеяться и лежали рядом в прохладной постели, держась за руки щекой к щеке.

– Спокойной ночи, – сказал он еще через минуту.

– Спокойной ночи.

 

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.008 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал