Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 3 бегство из Лондона






«Вру своим родителям», — думала Анита Блум, когда её отец подъезжал ко входу в зал международных отправлений аэропорта Хитроу. Дождь лил с такой силой, что едва виднелись огни впереди идущих машин.

— А ведь нет ещё и пяти утра! — проворчал отец Аниты, потирая покрытые щетиной щёки и откидываясь на спинку сиденья. — Представляешь, что здесь будет твориться через пару часов. — Он покачал головой. — Если это называется цивилизация, то значит, уже совсем близок конец света.

Анита промолчала. Она знала, что отец любит рассуждать вслух. Она тоже иногда так делала. Но не сегодня утром. Сейчас она наверняка наговорила бы только глупости.

Она устала. И боялась.

Устала, потому что не спала всю ночь, лёжа в постели с открытыми глазами в лондонском доме и стараясь отогнать плохие мысли. Бывало, ей и прежде не удавалось уснуть, если предстояло куда-то ехать. Когда же она наконец закрыла глаза, оказалось, что уже пришло время вставать.

Она боялась этой поездки, в которую собиралась отправиться без ведома родителей: у неё дух захватывало, так было страшно. Ведь она и не думала вернуться в Венецию, как полагали её родители, а собиралась сесть в самолёт, чтобы отправиться в Тулузу, во Францию.

«Дворник», поскрипывая, ритмично двигался по лобовому стеклу, очищая его от воды.

— Почти приехали, — сказал отец Аниты. — Думаю, скорее добрались бы пешком.

Сзади послышался автомобильный сигнал.

— Пробки и дождь. Типичное лондонское утро. Знаешь, просто не дождусь, когда меня переведут отсюда.

— В Венеции тоже идут дожди, — наконец подала голос Анита.

— Но там по крайней мере нет пробок, — улыбнулся её отец.

Потеряв терпение, он втиснулся между двумя машинами, отчего Аниту бросило на сиденье, а водитель машины, ехавшей сзади, возмущённо посигналил. Отец Аниты опустил стекло, высунув руку, жестом извинился и снова со скоростью пешехода двинулся дальше.

 

Стоявшие у аэропорта машины походили на животных, приведённых на заклание. Анита потянулась к отцу, чтобы поцеловать его, и переложила на колени небольшой багаж, с которым приехала в Лондон несколько дней назад. Посмотрела через стекло на мокрый, весь в лужах, асфальт и подумала, что вообще-то не так уж и огорчается, что уезжает отсюда.

Интересно, идёт ли дождь в Килморской бухте и удалось ли ребятам живыми и здоровыми добраться до Лондона. Если не встретит их в аэропорту, то как ни в чём не бывало сядет в самолёт и отправится в Венецию. И будет считать, что эти два дня, проведённые в Килморской бухте, в городе, которого нет на картах, просто приснились ей.

Как будто у неё не было с собой записной книжки Мориса Моро, иллюстратора, жившего сто лет назад в венецианском доме и любившего рисовать животных. Но записная книжка никуда не делась — лежала у неё во внутреннем кармане куртки. Небольшая, лёгкая книжечка страниц в двадцать, из которых последние четыре совершенно чистые. Нестор объяснил, что это путеводитель, который поможет добраться до Умирающего города. А ещё со страниц этой книжки какая-то женщина без имени попросила Аниту спасти её.

В каком смысле спасти, от чего, однако?

Анита вспомнила, как потеплели у неё пальцы, когда впервые прикоснулась к рамочке на странице шестнадцать и услышала прозвучавший в её сознании голос той женщины без имени.

— Это хорошая поездка, — сказал господин Блум, прервав размышления дочери.

— Конечно, папа. А ты не опоздай на работу.

Он усмехнулся:

— У меня целых три часа, чтобы вернуться в центр. Конечно, успею. Передай привет маме. И позвони, как только приедешь. Ладно?

Анита открыла дверцу машины, чувствуя себя совсем маленькой.

— Послушай, папа…

— Что?

Тысячи «нет» замелькали в голове девочки, подобно мигающим огням. Она не могла рассказать отцу, что собирается сделать. Не могла поведать о тропинке за дубом с рыболовными крючками в Килморской бухте. Не могла коротко и быстро объяснить, что разговаривала с людьми в детской книжке, а один хромой садовник поручил ей отправиться в несуществующую страну, скрытую где-то в горах Пиренеев. Не могла признаться, что она Путешественница-фантазёрка. Путешественница, которая действительно бывала в таких местах, которые другие люди могли только представить себе.

«Знаешь, папа, — могла бы она сказать ему, — нужны две вещи, чтобы попасть в воображаемое место: какой-нибудь предмет оттуда и путеводитель».

— Анита! — обратился к девочке отец.

Она посмотрела на него. Какой-нибудь предмет и путеводитель в Пиренеях. Сжала записную книжку в кармане куртки.

— Да, папа?

— Если вдруг…

— Если вдруг… что?

— Ничего. Ничего… Созвонимся.

Анита распахнула дверцу и побежала к зданию аэропорта, разбрызгивая лужи.

 

— Понимаешь теперь, почему символ этого города — зонт, а не финиковая пальма? — обратился белокурый к своему кудрявому брату, сидящему рядом с ним в машине, которую отделяли от господина Блума всего пять других машин.

Капли дождя стучали, подобно стрекоту пишущей машинки, по крыше роскошного «астон мартина» серии Ди-би-семь 1994 года выпуска, в котором ехали братья Ножницы.

Кудрявый покачал головой:

— К счастью. Нелегко было бы ходить, держа пальму над головой.

Брат с удивлением посмотрел на него. Яркий свет, лившийся из зала международных отправлений, освещал мокрый тротуар.

— Ты пошутил?

— Думаю, да, — ответил кудрявый, поворачиваясь к заднему сиденью за зонтом. — Твой захватить?

— Ты же знаешь, как я ненавижу зонты. А этот к тому же — устаревшая модель.

— Как хочешь. Тогда мокни. Девочка входит.

— Это ещё не значит, что стану мокнуть. Здесь нельзя парковаться, поэтому кто-то должен остаться в машине.

— Но почему в таком случае должен мокнуть я?

— Потому что я за рулём, дорогой мой. А теперь поспеши за девочкой, а то ещё убежит.

 

Подхваченная толпой, Анита крепко, словно спасательный круг, держала мобильник. Быстро просмотрев входящие сообщения, она отправила эсэмэску своему другу Томмазо в Венецию с новостями о том, что собирается делать.

В Венецию не вернусь. Летим во Францию, в Тулузу, искать Умирающий город. Придумай что-нибудь для мамы.

Она охотно отправила бы эсэмэску и Джейсону или Рику — «Где вы?» — но у мальчиков не было мобильников.

Анита нашла на табло свой рейс на Тулузу.

Регистрация у стойки № 15.

Она подошла к ней с бьющимся от волнения сердцем. Ей казалось, все смотрят на неё и сейчас заговорят: «Вот она, эта девочка, которая убегает из дому!»

— Где вы? — проговорила Анита, сжимая мобильник.

Ей стало страшно.

И страх этот никак не унять. Страшно при мысли, что её обнаружат и станут ругать родители (знала, что это неизбежно, и уже приготовилась ко всему). Но ещё больше она испугалась, когда накануне вечером отец отвёз её на Фрогнал-лайн, 23, и когда она своими глазами увидела у входа табличку с названием Клуба Поджигателей.

Поджигатели.

Какая-то группа людей, о которых она не знала совершенно ничего, кроме того что они собирались в доме, который когда-то принадлежал семье Мур. Собирались в том же самом зале, где прежде располагался Клуб Путешественников-фантазёров. Анита знала, что в Венеции один из Поджигателей пытался украсть у них с Томми указания, как добраться в Килморскую бухту, а другой человек, балансировавший на пирамиде из стульев, разговаривал со страницы записной книжки Мориса Моро.

«Кто ты такой?» — спросил он Джейсона.

Но в этот момент Нестор поспешно закрыл книжку.

Садовник из Килморской бухты объяснил, что Поджигатели сжигали всё, что им не нравилось. А сейчас, это ясно, им не нравится Килморская бухта.

А также записная книжка, что лежит у неё в кармане.

Однако когда Анита встала в очередь у стойки регистрации № 15, настроение сразу поднялось, потому что она увидела возле неё высокого лохматого мальчика, который о чём-то спорил со служащей аэропорта, а когда услышала, что он говорит ей, рассмеялась.

— У меня нет пятнадцати фунтов стерлингов! — с негодованием произнёс Джейсон.

Он был вне себя от ярости. Рядом стоял Рик, красный как варёный рак. Очередь за ними удлинялась, и пассажиры уже начали проявлять нетерпение.

— А в чём дело? — спросила Анита у человека, стоявшего перед ней.

— Похоже, — ответил тот, — рюкзак этого мальчика весит вдвое больше допустимого. А он не хочет оплачивать лишний вес.

Анита улыбнулась:

— Позвольте пройти? Я знаю этого мальчика и могу заплатить за него.

— Конечно, проходите. Чем быстрее разрешится вопрос, тем быстрее все улетим.

Анита подошла к стойке. Несмотря на раннее утро, сна у Джейсона не было ни в одном глазу. Напротив, он был весьма возбуждён. Рик, стоявший рядом, только смущённо улыбнулся.

— Ты не представляешь, что… — заговорил Джейсон.

— Прекрасно представляю! — прервала его Анита и обратилась к служащей аэропорта: — Пятнадцать фунтов стерлингов, не так ли? Могу оплатить кредитной картой?

— Анита! — возмутился Джейсон. — Но это же мошенничество.

Девочка протянула кредитную карту и спросила Рика:

— Хорошо доехали сюда?

— Да, — с улыбкой ответил рыжеволосый мальчик. — А ты?

— Неплохо. И потом… у меня новости.

— Какие?

— Я узнала, где находится резиденция плохих.

— Вот как! — воскликнул Джейсон.

Больше они ни о чём не говорили до завершения регистрации. Потом проводили глазами свой багаж, удалявшийся на транспортёрной ленте, и разобрали посадочные талоны.

— Все места рядом, — объявила Анита, посмотрев на билеты.

— Я хочу к окну, — сказал Рик.

— А я — горячего шоколада и узнать, что обнаружила Анита, — сказал Джейсон.

 

Кудрявый выбежал из зала отправлений международных авиарейсов, сел в «астон мартин» и коротко объяснил брату, что увидел в аэропорту.

— Что они везут в этом рюкзаке, как ты думаешь? Золотые слитки?

— Не знаю.

— Как бы то ни было, все трое улетают. И не вернутся в Венецию.

— И что ты предлагаешь делать?

— Припарковать машину в надёжном месте.

— А потом?

— Позвонить шефу.

— Рискуем разбудить его!

Кудрявый взглянул на часы:

— Ты когда-нибудь слышал, что он спит? Ему хватает трёх часов в сутки.

— А если попадём как раз на эти три часа?

Братья по фамилии Ножницы помолчали, слушая, как барабанит по крыше машины дождь.

— Тулуза, — с выражением, словно название фильма, произнёс белокурый.

— Земля еретиков и трубадуров, у подножия Пиренеев.

— Вопрос: зачем отправляются в Тулузу трое ребят?

— Да ещё с тяжелейшим рюкзаком.

Братья Ножницы не имели ни малейшего представления об этом. Им поручили поехать в Килморскую бухту следом за Анитой Блум, узнать что-нибудь об этом месте и доложить. И не было никаких распоряжений о поездке куда-либо ещё. За границу, например.

— Мы никогда не были там. В Пиренеях.

— Представляешь, какой это кайф — горы, козы и запах навоза, — усмехнулся белокурый. И прибавил: — Я тысячу раз предпочёл бы кафе на пляже в Биаррице или номер в отеле «Негреско» в Ницце.

— Да, но они-то летят в Тулузу. А нам что делать?

— Нам нужно следовать за ними. Сядем в тот же самолёт, узнаем, что они задумали, и доложим.

Белокурый тронул машину с места и принялся высматривать, где бы пристроить её.

Кудрявый усмехнулся:

— А тут, пожалуй, ещё вспыхнет хороший пожар.

— И тогда мы вернёмся домой…

— …и насладимся заслуженным отдыхом, — заключил кудрявый.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.011 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал