Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Особенная часть 31 страница






В частности, суд обязан рассмотреть имущественный спор между истцом и ответчиком при условии уплаты соответствующей суммы государственной пошлины, исчисляемой в зависимости от цены иска, вне зависимости от сложности спора и предполагаемых временных и прочих затрат. При этом существенная часть современных налоговых споров в арбитражных судах – споры о признании ненормативных правовых актов налоговых органов недействительными; о признании решений и действий (бездействия) должностных лиц налоговых органов незаконными, оплачиваются заявителями фиксированным размером государственной пошлины: для физических лиц – 200 руб., для организаций – 2000 руб. (подп. 3 п. 1 ст. 333.21 НК РФ). Соответственно, заявление о признании недействительным решения, принятого налоговым органом по результатам проверки, в котором налогоплательщику доначислено 100 млн. руб. налогов (пеней, санкций) должно оплачиваться той же суммой государственной пошлины, что и решение, в котором доначислено 10 руб. Следует отметить, что такое правовое регулирование критикуется в юридической литературе. Так, А.Г. Першутов полагает, что, по сути, требование налогоплательщика носит имущественный характер, законодателю следовало бы для требований, которые подлежат денежной оценке, установить правило, согласно которому госпошлина должна уплачиваться в размере, предусмотренном для искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке[515].

Очевидно, что определить «стоимость» соответствующих юридически значимых действий в денежном выражении затруднительно, либо вообще невозможно. Неэквивалентность сбора встречным юридически значимым действиям означает, что степень данной неэквивалентности может быть оценена лишь приблизительно.

Для существенного количества юридически значимых действий, которые должны выполнять государственные органы, уплаты государственной пошлины не предусмотрено (о чем иногда специально указывается в нормативных актах). Так, вообще не оплачиваются государственной пошлиной: заявление о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам – гл. 37 АПК РФ (поскольку для заявлений такого типа пошлина в гл. 25.3 НК РФ не предусмотрена); заявление об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности – ч. 4 ст. 208 АПК РФ; заявление об оспаривании постановлений должностных лиц службы судебных приставов, их действий (бездействия) – ч. 2 ст. 329 АПК РФ.

Кроме того, с течением времени некоторые юридически значимые действия могут перемещаться законодателем из разряда безвозмездных в разряд «оплачиваемых» (как, впрочем, и наоборот); может изменяться размер платы. Так, до 1 января 2005 года принятие арбитражным судом мер по обеспечению иска (ст. 92, ч. 3 ст. 199 АПК РФ) не оплачивалось государственной пошлиной в силу отсутствия соответствующей нормы в Законе РФ от 9 декабря 1991 г. № 2005‑ 1 «О государственной пошлине». В настоящее время в статье 333.21 НК РФ предусмотрена уплата государственной пошлины при подаче заявления об обеспечении иска в размере 2000 руб. В определении КС РФ от 24 января 2008 г. № 46‑ О‑ О отмечается, что определение видов юридически значимых действий, за совершение которых взимается государственная пошлина, и установление ее размера относится к компетенции федерального законодателя.

Сбор уплачивается плательщиком в целях получения юридически значимых действий. При возложении на налогоплательщика обязанности по уплате налога обычно преследуется основная публично значимая цель – финансовое обеспечение деятельности публично–правовых образований (фискальная цель), что следует из положения, предусмотренного п. 1 ст. 8 НК РФ. Нормативное определение сбора, данное в п. 2 ст. 8 НК РФ, прямо не регламентирует публичную цель его установления. Поскольку сбор уплачивается плательщиком в целях совершения в его отношении юридически значимых действий, такая цель его уплаты очевидна только для плательщика.

Вопрос относительно публичной цели, которую преследует государство, устанавливая сбор и, соответственно, переводя некоторые юридически значимые действия в разряд «оплачиваемых», является достаточно непростым. В современной литературе и в судебных актах зачастую высказывается мнение, что сборы вводятся государством в целях покрытия (без прибыли) издержек органов, совершающих юридически значимые действия. Такой подход в некоторой степени подтверждается определением КС РФ от 10 декабря 2002 г. № 283‑ О, в котором сборы рассмотрены, как обязательные индивидуально–возмездные платежи, внесение которых является одним из условий совершения государственными органами определенных действий в отношении плательщиков (в том числе предоставление определенных прав или выдача разрешений) и которые предназначены для возмещения соответствующих расходов и дополнительных затрат публичной власти. Другой пример: в определении КС РФ от 14 мая 2002 г. № 94‑ О разъяснено, что платежи, взимаемые за обязательный государственный технический осмотр, предназначены для возмещения расходов публичной власти на проведение работ по проверке в установленные сроки технического состояния транспортных средств, в том числе с использованием средств технического диагностирования, и, следовательно, должны быть соразмерны указанным расходам.

Однако данный подход обоснованно критикуется рядом ученых. Так, М.В. Карасева отмечает, что вредность такой правовой позиции заключается в том, что законодатель может, например, изменить размеры государственной пошлины, уплачиваемой при обращении в суд. Сейчас пошлина определяется от цены иска. А можно ее размер определять в зависимости от количества судебных заседаний, т.е. от фактических затрат суда[516]. В этом плане можно отметить, что и для истца (заявителя) и для ответчика, как правило, важен результат – судебный акт, вынесенный по итогам справедливого публичного судебного разбирательства в разумный срок независимым и беспристрастным судом (ст. 2 АПК РФ), а не количество судебных заседаний. Кроме того, по искам неимущественного характера (в том числе – о признании недействительными ненормативных актов налоговых органов) размер государственной пошлины является фиксированным.

Выясняя публичную цель установления сборов, следует признать, что сборы могут вводиться в качестве своеобразного «барьера доступности» для получения плательщиком юридически значимых действий. Например, условие об уплате государственной пошлины при обращении с исками (заявлениями) в судебные органы препятствует массовому сутяжничеству, которое, очевидно, парализовало бы их работу. По мнению С.Г. Пепеляева, пошлина является фискальным барьером доступности основных прав. Такой барьер следует рассматривать как один их видов ограничения этих прав[517]. В.В. Томаров обоснованно заключил, что для того, чтобы предоставить гражданам и их объединениям право, закрепленное в Конституции РФ, его нужно сначала ограничить[518]. Иными словами, сборы, как и налоги, могут иметь косвенную регулирующую функцию, т.е. делать определенные виды юридически значимых действий, осуществляемых уполномоченными органами, более или менее привлекательными для плательщиков. Очевидно и то, что «барьеры доступности» могут быть введены государством и другими способами (например – путем повышения требований к лицу, желающему получить некоторое право).

Но в некоторых случаях в сборах явно прослеживается фискальная цель. Так, в соответствии с подп. 94 п. 1 ст. 333.33 НК РФ за предоставление лицензии на производство, хранение и поставки произведенной алкогольной продукции (за исключением вина, фруктового вина, игристого вина (шампанского), винных напитков, изготавливаемых без добавления этилового спирта) государственная пошлина уплачивается в размере 6 млн. руб. То, что правовое регулирование производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции преследует фискальные цели, прямо указано в определении КС РФ от 24 февраля 2011 г. № 199‑ О‑ О.

Фискальная функция сбора в некоторой степени следует и из постановления КС РФ от 18 июля 2008 г. № 10‑ П. Суд указал, что расходы государственной власти на осуществление ее конституционных функций покрываются в первую очередь за счет такой необходимой составной части бюджета, как налоги и сборы, которые, как неоднократно указывал КС РФ, являются условием существования государства и представляют собой форму отчуждения собственности в целях обеспечения расходов публичной власти, а также за счет внебюджетных средств, имеющих публично–целевое назначение, к каковым относится плата за оказание публичных услуг физическим или юридическим лицам. Следует отметить, что в данном постановлении судом практически отождествляются налоги и сборы (в частности, указана их единая публичная цель – обеспечение расходов публичной власти), что не может не вызывать определенных сомнений.

Более предпочтительным представляется такой подход: фискальная функция у сбора присутствует, но она в принципе не может являться основной. Установление сбора и его размер должны быть обусловлены только его косвенной регулирующей функцией. Указанный довод можно обосновать, например, мнением П. Кирххофа, с точки зрения которого принцип правового государства отвергает коммерциализацию государственного управления и ограничивает расходы, связанные с оказанием услуг государством в ответ на платежеспособный спрос[519]. Исходя из позиции судьи А.Л. Кононова, выраженной в особом мнении к постановлению КС РФ от 11 ноября 1997 г. № 16‑ П, «самофинансирование» органов государственного управления через сборы является не чем иным, как коммерциализацией их деятельности, что противоречит принципам правового социального государства, потребности которого должны покрываться за счет общего налогового бремени через единый государственный бюджет. Еще пример: в постановлении КС РФ от 14 мая 2009 г. № 8‑ П разъяснено, что целью установления экологических платежей (ранее признанных сборами в определении КС РФ от 10 декабря 2002 г. № 284‑ О), как одного из способов экономико–правового регулирования охраны окружающей среды, направленного на обеспечение конституционного права каждого на благоприятную окружающую среду, является не столько фискальный интерес государства в наполнении казны, сколько сохранение природы и обеспечение экологической безопасности.

Соответственно, если в конкретном сборе имеет место явное превалирование фискальной функции над регулирующей, то такой сбор может быть рассмотрен, как не соответствующий Конституции РФ. Он свидетельствует о коммерциализации государственного управления, представляет собой ответ государства на платежеспособный спрос лиц, заинтересованных в услугах (правах, юридически значимых действиях), монопольно предоставляемых государством. В частности, исходя из политических соображений, государство может не повышать налоги и не вводить новые, но все возрастающую потребность в денежных средствах покрывать платежами, взимаемыми за «платные» государственные услуги, и постоянно расширять их перечень, а также увеличивать ставки платежей. Одно из оснований для проведения такой политики в области сборов – определение КС РФ от 24 января 2008 г. № 46‑ О‑ О: определение видов юридически значимых действий, за совершение которых взимается государственная пошлина, и установление ее размера относится к компетенции федерального законодателя.

Кроме того, с целью пополнения казны государственные (муниципальные) органы власти могут специально создавать коммерческие организации, исполняющие квазипубличные функции (например – по предоставлению информации заинтересованным лицам). Пример такой ситуации рассмотрен в постановлении Президиума ВАС РФ от 19 января 2010 г. № 11390/09. Суд отметил, что выполнение работ по составлению и ведению списков плательщиков земельного налога и арендной платы за землю является контрольной функцией органа власти, которая не может быть передана хозяйствующему субъекту. Ведение электронной карты состояния земель на территории города Сочи, подготовка и выдача справок, содержащих земельно–кадастровую информацию, не могут осуществляться муниципальным унитарным предприятием.

Обязательность. Обязанность по уплате сбора, как и обязанность по уплате налога, обеспечена государственным принуждением. Неуплаченный добровольно сбор может быть взыскан принудительно путем обращения взыскания на имущество плательщика. При этом если возникновение обязанности по уплате налога – результат экономической деятельности налогоплательщика, то сбор обычно уплачивается добровольно как одно из условий для совершения в отношении плательщика юридически значимых действий. Обязанность по уплате сбора, как правило, должна быть исполнена самостоятельно, до совершения юридически значимых действий уполномоченным органом. При соблюдении прочих условий плательщик может требовать совершения юридически значимых действий с обязанного сделать это органа власти (должностного лица). Соответственно, обязательность сбора скорее сводится к тому, что он является обязательным (но не единственным) условием для совершения в отношении плательщика юридически значимых действий. Если же по какой–либо причине (например – вследствие использования плательщиком отсрочки) сбор подлежит уплате уже после совершения юридически значимых действий (после фактического использования права), то он может быть взыскан принудительно, как и налог.

Нередко в сборах, в отличие от налогов, обосновывают некоторую свободу выбора (лицо, желающее получить от уполномоченного органа юридически значимые действия, само определяет необходимость в них, в том числе учитывая обязательность уплаты сбора, как одно из условий совершения этих действий). Так, в постановлении КС РФ от 17 июля 1998 г. № 22‑ П рассматривалась плата за провоз тяжеловесных грузов по автомобильным дорогам общего пользования. Суд отметил, что данная плата в отличие от налоговых платежей не отвечает признаку индивидуальной безвозмездности, поскольку именно ее плательщики получают возможность использовать федеральные автомобильные дороги для решения своих хозяйственных и иных задач на определяемых ими согласованных условиях и соразмерно произведенной оплате. Таким образом, возникновение обязанности уплаты указанного платежа основано на не свойственной налоговому платежу свободе выбора, в данном случае – выбора способа транспортировки груза.

Однако свобода выбора применительно к сборам – очень условная категория. Сходным образом можно обосновать и свободу выбора в налогах (лицо, информированное о правовых последствиях определенной деятельности, само определяет необходимость ее осуществления, в том числе учитывая обязательность уплаты налогов по ее итогам). В особом мнении к указанному постановлению КС РФ от 17 июля 1998 г. № 22‑ П судья А.Л. Кононов заключил, что рассматриваемый платеж имеет обязательный или непременный характер, поскольку он является нормативно установленным способом изъятия денежных средств. Обязательность его в том, что при неуплате владелец транспортного средства не получает соответствующего разрешения на перевозку груза.

Уплата в денежной форме. То, что сбор, как и налог, может быть уплачен только в денежной форме, прямо следует из его определения. Сбор представляет собой взнос, который подлежит уплате. Именно такое понимание сбора существует и на практике.

Плательщиками сборов могут являться только лица, обладающие гражданской правоспособностью (за исключением публично–правовых образований). Указанный признак присутствует как у сбора, так и у налога. Плательщиками сборов могут являться только организации и физические лица, определение которых дано в п. 2 ст. 11 НК РФ. Публично–правовые образования, исходя из указанной нормы, не входят в объем понятия «организация» и не могут быть обязаны к уплате сборов.

Следует отметить, что размер сбора (государственной пошлины) может быть снижен конкретному плательщику на основании индивидуального акта органа власти. Истребуемый с плательщика сбор не является следствием деятельности самого плательщика. Вид «оплачиваемых» юридически значимых действий и соответствующий им размер сбора являются только результатом творчества законодателя. Соответственно, исходя из требований справедливости, может быть необходима индивидуальная дифференциация суммы сбора. Так, если размер сбора за совершение наиболее важных юридически значимых действий является существенным (например – максимальный размер государственной пошлины для рассмотрения имущественного иска в арбитражном суде установлен в п. 1 ст. 333.21 НК РФ, как 200 тыс. руб.), то индивидуальная дифференциация позволяет сделать юридически значимое действие в равной степени доступным всем заинтересованным лицам, вне зависимости от реального различия в их имущественном положении. В постановлении КС РФ от 4 апреля 1996 г. № 9‑ П отмечается, что основные права граждан Российской Федерации гарантируются Конституцией РФ без каких–либо условий фискального характера.

Соответственно, как это указано в п. 2 ст. 333.20, п. 2 ст. 333.22, п. 3 ст. 333.23 НК РФ, суды, исходя из имущественного положения плательщика, вправе уменьшить размер государственной пошлины, подлежащей уплате по делам, рассматриваемым данными судами. При этом возможность уменьшения размера налога на основании индивидуального акта органа власти в действующем российском законодательстве вообще не предусмотрена, поскольку это противоречило бы принципу юридического равенства налогоплательщиков и, по всей видимости, повлекло бы злоупотребления. В то же время, как это отмечает Р. Боргдорф, в Германии на основании заявления налогоплательщика налоговые органы могут освободить его от требований по уплате налогов или возместить уже произведенные платежи, если их взимание являлось бы несправедливым (представляло бы для налогоплательщика недопустимое бремя)[520]. Пожалуй, единственным отечественным примером дела, разрешенного на уровне высшего судебного органа, в рамках которого был применен подобный подход, является постановление Президиума ВАС РФ от 28 июля 2009 г. № 3703/09. Суд сделан вывод о том, что исчисленный налоговым органом в полном соответствии с действующим законодательством ЕНВД не отвечает требованиям ст. 3 НК РФ, вследствие чего решение налогового органа о доначислении данного налога незаконно.

Размер сбора в принципе может отличаться для различных категорий плательщиков, а некоторые лица, требующие совершения юридически значимых действий, могут вообще освобождаться от уплаты сбора. Так, подп. 12 п. 1 ст. 333.36 НК РФ предусматривает, что от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются вынужденные переселенцы и беженцы – при подаче жалоб на отказ в регистрации ходатайства о признании их вынужденными переселенцами или беженцами. В соответствии с общей нормой подп. 4 п. 1 ст. 333.35 НК РФ: от уплаты государственной пошлины, установленной гл. 25 НК РФ, освобождаются федеральные органы государственной власти, органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления при их обращении за совершением юридически значимых действий, установленных данной главой. Впрочем, последний пример фактически подтверждает то, что публично–правовые образования не являются плательщиками сборов. Государственные (муниципальные) органы, выступающие в судах именно в качестве органов власти, действуют не от своего имени, а от имени представляемых ими публично–правовых образований.

Является достаточно непростым вопрос об индивидуальном характере сбора (либо об отсутствии такого характера). Как следует из п. 18 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25 мая 2005 г. № 91 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами гл. 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации», плательщик государственной пошлины обязан самостоятельно, т.е. от своего имени, уплатить ее в бюджет, если иное не установлено законодательством о налогах и сборах. Уплата государственной пошлины иным лицом за истца (заявителя) законодательством не предусмотрена. Таким образом, ВАС РФ настаивает на том, что государственная пошлина, как и налог, обладает признаком индивидуальности.

При современном правовом регулировании, в случае игнорирования судом данного разъяснения, вполне возможна следующая ситуация. Некоторое лицо уплачивает государственную пошлину из своих средств за истца (заявителя). После принятия судом иска (заявления) к производству, лицо, уплатившее государственную пошлину, обращается в суд с заявлением о возврате государственной пошлины, обосновывая свои требования ст. 333.17 и подп. 1 п. 1 ст. 333.40 НК РФ, а также ст. 104 и ст. 112 АПК РФ, со ссылкой на то, что участником арбитражного судопроизводства оно не является, вследствие чего пошлину уплачивать не обязано, а сама уплата была ошибочной. В данной ситуации суд будет вынужден принять меры к возврату государственной пошлины, но прекратить уже возбужденное производство по делу не сможет, поскольку такое основание в АПК РФ не указано.

Однако приведенная позиция ВАС РФ не является препятствием для доступа к правосудию. На основании определений КС РФ от 13 июня 2006 г. № 272‑ О и № 274‑ О можно утверждать, что размер государственной пошлины может быть снижен судом, исходя из имущественного положения плательщика, вплоть до нулевого размера, если иное уменьшение размера государственной пошлины или предоставление отсрочки (рассрочки) ее уплаты не обеспечивают беспрепятственный доступ к правосудию. Кроме того, в информационном письме Президиума ВАС РФ от 29 мая 2007 г. № 118 «Об уплате государственной пошлины российскими и иностранными лицами через представителей» разъяснено, что государственная пошлина при определенных условиях может быть уплачена представителем от имени представляемого, в том числе с расчетного счета представителя.

Интересно то, что ранее ВАС РФ придерживался иной позиции: в п. 3 постановления Пленума от 20 марта 1997 г. № 6 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами законодательства Российской Федерации о государственной пошлине» было разъяснено, что если уплата государственной пошлины в установленных порядке и размере произведена за истца (заявителя), за лицо, подающее апелляционную или кассационную жалобу, другим лицом, арбитражный суд должен исходить из того, что государственная пошлина фактически уплачена, зачислена в федеральный бюджет и, следовательно, оснований для возвращения искового заявления (заявления), жалобы по мотиву уплаты государственной пошлины ненадлежащим лицом не имеется.

Сборы в настоящее время частично регламентируется отраслью налогового права. Это обстоятельство обусловлено некоторыми общими признаками у налогов и сборов (денежный характер, обязательность и др.). Законодатель в п. 3 ст. 1 НК РФ сделал специальную оговорку: действие НК РФ распространяется на отношения по установлению, введению и взиманию сборов в тех случаях, когда это прямо предусмотрено НК РФ. В НК РФ упоминаются одиннадцать видов налогов (не считая налогов, подлежащих уплате при применении специальных налоговых режимов) и только два вида сборов. Однако число сборов, урегулированных вне НК РФ, значительно. Несмотря на то, что специальное «право сборов» в настоящее время не выделяется, в нормативных правовых актах применяются термины «законодательство о налогах» и «законодательство о сборах». Так, в ст. 5 НК РФ установлены различные правила вступления в силу актов законодательства о налогах и актов законодательства о сборах.

Представляет интерес то, что в постановлении Верховного Совета РФ от 27 декабря 1991 г. № 2119‑ 1 «О порядке введения в действие Закона РФ «Об основах налоговой системы в Российской Федерации» Правительству РФ было предписано подготовить и внести в установленном порядке на рассмотрение Верховного Совета РФ проект законодательного акта Российской Федерации о неналоговых платежах. Кроме того, в соответствии с данным актом Верховного Совета РФ, впредь до принятия соответствующего законодательного акта о неналоговых платежах сохранялось действие на территории Российской Федерации законодательства, регулирующего взимание указанных платежей, не предусмотренных Законом РФ «Об основах налоговой системы в Российской Федерации». Как известно, акт о неналоговых платежах принят не был, планов по его принятию, по всей видимости, нет.

Сборы в России, как и налоги, уплачиваются только на основании официально опубликованных нормативных правовых актов, принятых органами законодательной (представительной) власти. В определении ВС РФ от 4 февраля 2004 г. № 47–Г03‑ 29 признано незаконным установление администрацией субъекта Российской Федерации платежа, соответствующего нормативному определению сбора (ст. 8 НК РФ) в отсутствие такого права, определенного в федеральном законе. Однако сборы регламентируются менее «жестко». В федеральных законах должно быть указано, какие именно юридически значимые действия совершаются при условии уплаты сборов, какими именно органами и должностными лицами. В то же время в федеральном законе может содержаться не вся информация об условиях уплаты (в том числе о сумме) сбора.

По мнению КС РФ, является допустимым делегирование некоторых полномочий по установлению условий уплаты сбора органам исполнительной власти. Так, в определении КС РФ от 10 декабря 2002 г. № 284‑ О Суд указал, что налоги и сборы как обязательные платежи в бюджет имеют различную правовую природу. Налог считается установленным лишь в случае, когда определены налогоплательщики и все перечисленные в НК РФ элементы налогообложения, включая налоговую ставку (п. 1 ст. 17); при установлении же сборов элементы обложения определяются применительно к конкретным сборам (п. 3 ст. 17). Следовательно, вопрос, какие именно элементы обложения сбором должны быть закреплены в законе об этом сборе, решает сам законодатель исходя из характера данного сбора. Правительство РФ также устанавливает ставки неналоговых платежей (сборов), если это делегировано ему федеральным законом, в котором непосредственно определены плательщики и объект обложения. Сходная позиция изложена в определениях КС РФ от 8 февраля 2001 г. № 14‑ О, от 10 декабря 2002 г. № 283‑ О.

Интересно то, что возможность делегирования полномочий по установлению существенных элементов сборов органам исполнительной власти, по мнению КС РФ, с течением времени должна быть исключена из законодательства. Исходя из его постановления от 28 февраля 2006 г. № 2‑ П, данный способ правового регулирования приемлем только для этапа реформирования законодательства о налогах и сборах; впоследствии основные элементы фискальных обременении должны устанавливаться непосредственно законом, а не подзаконными актами исполнительной власти.

Однако практика показывает, что реализация идеи о регулировании всех элементов сборов законами в обозримом будущем маловероятна. Более того, КС РФ, не установив срок для изменения способа правового регулирования, фактически дал законодателю и органам исполнительной власти не ограниченные во времени возможности для сохранения существующей ситуации. Можно легко обосновать правомерность регулирования элементов очередного сбора органами исполнительной власти, сославшись на то, что продолжается этап реформирования законодательства о налогах и сборах (а он, очевидно, может быть оценен таким образом в любой обозримый момент времени).

Как уже отмечалось, КС РФ фактически отождествляет термины «налоговый платеж» и «налог» (постановление от 11 ноября 1997 г. № 16‑ П), а также термины «неналоговый платеж» и «сбор» (определение от 10 декабря 2002 г. № 284‑ О). От указанных терминов следует отличать термины, используемые в бюджетном законодательстве: «налоговые доходы бюджетов» и «неналоговые доходы бюджетов». Перечень налоговых доходов бюджетов дан в п. 2 ст. 41 БК РФ: к ним относятся доходы от предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах федеральных налогов и сборов, в том числе от налогов, предусмотренных специальными налоговыми режимами, региональных и местных налогов, а также пеней и штрафов по ним.

Логика законодателя, объединившего в составе налоговых доходов бюджетов не только налоги, но еще и сборы, пени, и даже штрафы, вообще говоря, непонятна – данные платежи имеют принципиально различную правовую природу и цели установления. Но та же идея, очевидно, положена законодателем в основу ч. 1, 2 ст. 28.1 УПК РФ: суд, а также следователь с согласия руководителя следственного органа или дознаватель с согласия прокурора прекращает уголовное преследование в отношении лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 198 – 199.1 УК РФ, если, в том числе, до назначения судебного заседания ущерб, причиненный бюджетной системе Российской Федерации в результате преступления, возмещен в полном объеме. Под возмещением ущерба, причиненного бюджетной системе Российской Федерации, понимается уплата в полном объеме: 1) недоимки в размере, установленном налоговым органом в решении о привлечении к ответственности, вступившем в силу; 2) соответствующих пеней; 3) штрафов в размере, определяемом в соответствии с НК РФ. Соответственно, и здесь штрафы за налоговые правонарушения призваны возместить некий ущерб бюджетной системе.

Такой подход законодателя можно объяснить с учетом позиции Ж.–Л. Бержеля: нынешнее право создавалось на основе права вчерашнего дня[521]; а также сведений, приведенных С.Г. Пепеляевым: в периоде 1992 – 1998 г. каждый четвертый бюджетный рубль был штрафным[522]. Соответственно, законодатель, по всей видимости, продолжает рассматривать штрафы за налоговые правонарушения, как сходную с налогами разновидность доходов бюджета, не требующую специального отграничения. Подобную позицию можно обнаружить и в научных работах: обязательства по уплате налоговых санкций проявляют себя, как зависимые, акцессорные по отношению к основному неисполненному налоговому обязательству, они обуславливают вместе с последним общий налоговый долг соответствующего лица[523].


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.01 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал