Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава восьмая. Габриель был очень рад появившейся возможности свернуть рождественские закупки






Габриель был очень рад появившейся возможности свернуть рождественские закупки. Вместе с Ричардом они приехали в ресторан и сразу же прошли к стойке, где сидели Джулия и Том.

Джулия встала и крепко обняла Габриеля.

— Что тут произошло? — нахмурился он. — Ты никак плакала?

— Это называется «взгрустнулось под Рождество», — торопливо ответила Джулия.

Кое-кто из посетителей все еще смотрел в ее сторону, и ей было очень неловко.

— Как это понимать — «взгрустнулось под Рождество»?

— Я тебе потом расскажу, — ответила Джулия, которой хотелось поскорее увести Габриеля из ресторана.

Ричард с Томом обменялись рукопожатием и затеяли привычный разговор. Габриель нежно убрал прядь волос Джулии за ухо, чтобы прошептать ей такие же нежные слова.

Разговор с Томом не помешал Ричарду заметить в ушах Джулии бриллиантовые сережки своей покойной жены. Похоже, до сих пор он недооценивал новое увлечение сына. Он не сомневался: Грейс была бы только рада, узнав, кому достались ее сережки. Грейс любила Джулию, как родную дочь, и всегда считала ее частью их семьи. Возможно, в один прекрасный день Джулия уже официально станет частью их семьи…

Габриель вежливо поздоровался с Томом, затем взял коробку с подарками от Пола. Надо отдать ему должное: он удержался от язвительных комментариев и молча сунул коробку под мышку.

Почти у самого выхода им встретилась полицейский инспектор Робертс. Она была в форме.

— Привет, Джейми, — сказал Габриель, и хотя он улыбался, внутри у него все напряглось.

— Привет, Габриель. Значит, на Рождество — в родные места?

— Как видишь.

Джейми Робертс поздоровалась с Джулией и Ричардом, не преминув заметить, что Габриель держит Джулию под руку.

— Хорошо выглядишь. У тебя вид счастливого человека.

— Спасибо, Джейми. Так оно и есть, — ответил Габриель, искренне улыбаясь.

— Рада за тебя. Всем желаю веселого Рождества, — кивнула Джейми.

Поблагодарив ее, Габриель с Джулией тихо покинули ресторан. Каждый из них думал о том, как прощение иногда способно облегчить жизненную ношу.

При входе в дом Кларков Габриель с Ричардом условились, что попозже они уединятся на заднем дворе и насладятся шотландским виски и сигарами. Джулии до сих пор было не по себе от столкновения с Натали, но радость приезда в родной город заставила ее вытеснить печальные мысли. Пока Ричард и Габриель раздевались в передней, она сразу же прошла в гостиную.

— Джулия, дорогая, можно забрать у тебя куртку? — крикнул Габриель.

Не получив ответа, он тоже прошел в гостиную.

Вопрос, который он собирался задать Джулии, застрял у него в горле, а сам он остановился как вкопанный. Его Джулианна, его кареглазый ангел, стояла словно статуя и глядела на женщину, что сидела в гостиной и разговаривала с Рейчел и Эроном. Габриель инстинктивно обнял свою любимую за талию и прижал к себе.

Тем временем женщина грациозно поднялась с дивана и не пошла, а поплыла к ним. Она двигалась как балерина или как принцесса, и каждое ее движение, словно духами, было пропитано ощущением, что эта женщина родилась в семье, где достаток передавался по наследству.

Ростом она почти не уступала Габриелю. У нее были длинные прямые светлые волосы и большие голубые глаза. Ее кожа была безупречно гладкой. Ее фигура отличалась худощавостью манекенщицы, за исключением весьма большой груди, которая тоже имела красивую форму. На женщине были высокие, до колена, черные замшевые сапоги на высоком тонком каблуке, черная шерстяная юбка-карандаш и бледно-голубой кашемировый джемпер, соблазнительно обнажавший ее белые, как алебастр, плечи.

Она была красива. Держалась властно и уверенно. Мельком взглянув на Джулию, крепко обхватившую руку Габриеля, женщина, словно кошка, выгнула спину.

— Габриель, darling, как же я соскучилась по тебе! — глубоким, звонким голосом произнесла она.

В ее голосе улавливался легкий британский акцент. Подойдя к Габриелю, женщина крепко его обняла.

Джулия тут же отошла в сторону. Ей совсем не хотелось участвовать в групповых объятиях.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Габриель.

Целая лавина чувств промелькнула на его лице, пока ее полные розовые губы целовали его в обе щеки.

Ее поцелуи были неторопливыми, пронизанными чувственностью. И в дополнение к уже нанесенному оскорблению, она стерла с его щек следы помады и негромко усмехнулась, будто это была их интимная шутка.

Габриель посмотрел на Джулию, и она ответила недовольным взглядом.

Не дав ему раскрыть рта, Ричард вежливо кашлянул и сделал шаг вперед. Неожиданная гостья игриво оттолкнула протянутую руку и обняла его.

— Ричард, видеть вас — это всегда удовольствие. Я была так опечалена, узнав о Грейс.

Ричард позволил обнять его, затем подошел к Джулии, чтобы взять ее куртку. Повесив куртку на вешалку, Ричард вполголоса попросил Рейчел и Эрона пройти вместе с ним на кухню. Полину он туда не пригласил.

— А я не знала, что у тебя две сестры, — сказала Полина, наградив Джулию ледяной улыбкой.

Она была на целую голову выше Джулии, чей наряд значительно уступал Полининому по части элегантности. Простые туфли на низком каблуке, джинсы, черный кардиган. Рядом с нею Джулия чувствовала себя маленькой провинциалкой.

— У меня всего одна сестра, и ты это знаешь, — резко ответил Полине Габриель. — Зачем ты здесь?

Джулия оправилась от шока. Не дав Габриелю устроить словесную перепалку, она протянула руку и представилась:

— Меня зовут Джулия. Мы с вами говорили по телефону.

Полина безукоризненно владела собой, но Джулия все же заметила чувство, которое Полина пыталась сейчас скрыть: холодное пламя негодования.

— Неужели? — делано рассмеялась Полина. — Впрочем, разве упомнишь всех девиц, которые за эти годы отвечали на мои звонки Габриелю? Быть может, вы и есть та, с кем я говорила в разгар вашей… идиллии? Габриель, ты помнишь ту ночь?

Джулия вырвала свою руку, чувствуя, будто ей влепили пощечину.

— Я жду ответа на свой вопрос, — напомнил Габриель, и его голос был похож на дуновение холодного ветра над замерзшим озером. — Зачем ты здесь?

Джулия попыталась уйти. Ей уже было противно от словесной картины, нарисованной Полиной, и она сомневалась, хватит ли у нее сил выдержать ответ Габриеля независимо от того, что он скажет. Габриель взял ее за руку. Его глаза умоляли Джулию остаться.

— Естественно, я приехала повидаться с тобой. Ты не отвечал на мои звонки. Я позвонила Карсону и от него узнала, что ты встречаешь Рождество в кругу семьи, — не скрывая раздражения, ответила Полина.

— Ты заехала по пути в Миннесоту?

— Ты же знаешь: мои родители со мной не общаются. Габриель, мне надо с тобой поговорить… Наедине, — добавила она, ядовито взглянув на Джулию.

Громкие разговоры в гостиной были слышны и в кухне. Помня об этом, Габриель подошел к Полине ближе и почти шепотом сказал:

— Позволь тебе напомнить: в этом доме ты гостья. И я не потерплю твоего неуважительного отношения ни к кому, особенно к Джулианне. Тебе это понятно?

— Когда ты был у меня во рту, ты не относился ко мне как к гостье, — сверкнув глазами, бросила ему Полина.

Джулия шумно втянула в себя воздух. Ей казалось, что кишки у нее в животе ходят ходуном. Если бы она встретила Полину несколько недель назад, то встреча была бы просто натянутой и неприятной. Но теперь, познав Габриеля и проведя с ним столько времени в постели, она испытывала душевную боль.

Перед нею стояла женщина, прекрасно знавшая интимную жизнь Габриеля. Полина знала его звуки, запах, выражение лица, когда он достигал оргазма. Она была выше Джулии, более опытной и значительно более красивой. По брошенным Полиной словам было понятно: в отличие от Джулии она без колебаний занималась с ним оральным сексом. И, что было еще серьезнее и намного разрушительнее для личности Габриеля, эта женщина зачала с ним ребенка, потеряв которого Габриель навсегда лишил себя способности иметь детей.

Джулия высвободила свою руку из руки Габриеля и повернулась к бывшим любовникам спиной. Она знала, что совершает ошибку. Было бы куда правильнее держать оборону вместе с Габриелем. Было бы куда правильнее не ретироваться, а отстаивать свое право на отношения с ним. Однако в «Кинфолксе» ее сегодня уже больно ударили по чувству собственного достоинства, и у нее не было сил на новую битву. Эмоционально опустошенная, Джулия, не оглядываясь, поплелась наверх.

Зато Габриель глядел ей вслед, и у него сердце ушло в пятки. Его первым желанием было броситься за Джулией, но он не хотел оставлять Полину наедине с отцом и сестрой. Отлучившись на кухню, Габриель шепнул Рейчел, что Джулия, похоже, простудилась, и попросил подняться к ней.

Рейчел тут же пошла наверх и застала Джулию выходящей из ванной.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Нет. Мне нужно прилечь.

Рейчел с готовностью открыла дверь бывшей комнаты Габриеля, однако Джулия недовольно покачала головой и направилась в гостевую комнату. Рейчел молча смотрела, как ее подруга сняла туфли и поставила их на коврик возле кровати.

— Может, тебе принести аспирин или другое лекарство?

— Нет. Я просто хочу отдохнуть.

— Кто эта женщина? И почему она здесь?

— Об этом спроси у брата, — стиснув зубы, ответила Джулия.

Рейчел крепко сжала дверную ручку.

— Обязательно спрошу. Но одно то, что я не знаю, кто она, уже кое о чем говорит. Если Габриель ни разу не привозил ее в наш дом, значит она не занимала в его жизни какого-то особого места. Кстати, тебе это тоже должно кое-что сказать, — добавила Рейчел и ушла.

Джулия вытянулась на кровати, надеясь быстро уснуть.

Три часа спустя, войдя в кухню, Габриель нашел там Рейчел и Эрона. Они оживленно спорили о том, как правильно готовить знаменитое блюдо Грейс — котлеты по-киевски.

— Говорю тебе, вначале нужно заморозить масло. Твоя мама всегда так делала, — уставшим голосом доказывал Эрон.

— Откуда ты знаешь? Я ни разу от нее не слышала, что масло нужно замораживать, — парировала Рейчел, потрясая карточкой, на которой был записан рецепт.

— Грейс всегда замораживала масло, — хмуря брови, подтвердил Габриель. — Наверное, она думала, что все это и так знают, и потому не пометила в рецепте. Кстати, где Джулия?

Рейчел повернулась к нему, держа в руках громадную проволочную сбивалку:

— А ты где был?

— Ездил по делу, — ответил Габриель, поджимая губы. — Так где она?

— Наверху, если только не решила вернуться в отцовский дом.

— С какой стати ей туда возвращаться?

Рейчел повернулась к брату спиной и снова принялась сбивать яйца.

— Не знаю. Возможно, ей не понравилось, что ты уехал со своей бывшей подружкой и оставил ее на целых три часа. Надеюсь, Джулия намылит тебе задницу.

— Дорогая… — укоризненно произнес Эрон, дотрагиваясь до ее плеча.

— Не мешай мне. — Рейчел сердито оттолкнула руку жениха. — Габриель, тебе повезло, что здесь нет Скотта. Он вышвырнул бы тебя из дома.

— А как насчет меня? — обиделся Эрон. — Если мне захочется, я тоже смогу вышвырнуть Габриеля из дома.

— Не сможешь, — осадила его Рейчел. — И вообще, когда ты удосужишься заморозить это чертово масло?

Пробормотав нечто неразборчивое, Габриель покинул кухню. Наверх он поднимался медленно, лихорадочно придумывая извинение, достойное Джулии.

Даже с его красноречием это было делом непростым.

Подойдя к двери своей бывшей комнаты, Габриель остановился, собрался с духом, глубоко вдохнул и только тогда открыл дверь. Но кровать была пуста.

Озадаченный, он тщательно осмотрел комнату. Никаких следов Джулии.

Вернувшись в коридор, Габриель подумал, что Джулия, наверное, облюбовала себе комнату Скотта. Однако ее не было и там. Ванная встретила его пустыми стенами. Габриель просиял, увидев закрытую дверь гостевой комнаты, находящейся по другую сторону коридора. Он осторожно нажал ручку.

Джулия лежала посередине кровати и крепко спала. Габриель решил было не будить ее, но тут же отбросил эту идею. Им нужно поговорить. Наедине. И именно сейчас, пока члены его семьи заняты другими делами.

Габриель тихо снял ботинки и лег рядом с Джулией. Ее лоб был холодным. Он обнял ее.

— Габриель. — Джулия сонно моргала. — Который час?

— Половина седьмого.

Она протерла заспанные глаза.

— Почему меня никто не разбудил?

— Меня ждали.

— Почему?

— Я уезжал, а когда вернулся, Ричард захотел со мной поговорить.

— Куда ты ездил? — (Габриель виновато отвел глаза.) — Ты был с ней?

— У нее отняли права за езду в нетрезвом виде. Я подбросил ее до отеля.

— Но почему тебя так долго не было?

— Мы разговаривали, — поморщившись, признался Габриель.

— Разговаривали? В отеле?

— Она очень расстроена ходом своей жизни. И ее неожиданное появление здесь — это отчаянная попытка изменить направление.

Джулия свернулась калачиком, подтянув колени к груди.

— Нет-нет-нет, — будто заклинание, повторял Габриель, тщетно стараясь вывести Джулию из ее защитной позы. — Она уехала и больше не вернется. Я еще раз сказал ей, что люблю тебя. У нее есть мои деньги, помощь моих адвокатов, и это все.

— Для нее этого никогда не было достаточно. Ей нужен ты, и ее не волнует, что теперь ты со мной.

Он обнял напряженное, не отзывающееся на его ласки тело Джулии.

— А мне нет дела до того, чего хочет она. Я люблю тебя, и ты — мое будущее.

— Она красива. И сексуальна.

— Она мелочна и злобна. Сегодня я не увидел в ней ни капли красоты.

— Но у вас был общий ребенок.

Габриеля передернуло:

— Общий, но не по обоюдному согласию.

— Мне противно делить тебя с другой женщиной.

— Тебе никогда не придется делить меня.

— Мне придется делить тебя с твоим прошлым: с Полиной, профессором Сингер, Джейми Робертс и еще со множеством других женщин. Возможно, кто-то из них уже встречался мне на улицах Торонто.

Габриель ухмыльнулся:

— Я приложу все силы, чтобы в будущем оградить тебя от подобных нежелательных встреч.

— Боль все равно остается.

— Прости меня, — прошептал Габриель. — Если бы я мог изменить прошлое, я это сделал бы. Но такое мне не по силам, как бы отчаянно я ни старался. Пойми это, Джулианна.

— Она дарила тебе то, что не смогу подарить я.

Габриель склонился над Джулией, опираясь руками о кровать.

— Если бы ты испытывала жажду и тебе предложили морскую воду, ты стала бы ее пить?

— Нет, конечно.

— Почему?

— Потому что морская вода соленая и грязная.

— А если бы тебе предоставили выбор между морской водой и стаканом минеральной воды «Перье», что бы ты выбрала?

— Конечно же «Перье». Но я не понимаю, какое отношение все это имеет к ней?

— Не понимаешь? — щурясь, спросил Габриель. Он прижался грудью к ее груди и встал на колени между ее ногами, чтобы их бедра были крепко прижаты друг к другу. — Ты не понимаешь разницы между тобой и ею? Ты моя вода. — Габриель снова прижался к телу Джулии. — Ты моя вода. Наши слияния утоляют мою жажду. Другой воды мне не надо. Зачем я должен менять чистый источник на соленую морскую воду? — Он прижался к Джулии, напоминая обо всем, что между ними было. — Полине нечего мне предложить. — Габриель нагнулся к ее лицу. — А ты прекрасна. Каждая частица тебя — это шедевр. Ты вся — шедевр, с головы до пят. Ты боттичеллиевская «Весна» и Дантова Беатриче. Ты хоть представляешь, как я восхищаюсь тобой? Как обожаю тебя? Ты завладела моим сердцем еще в самую нашу первую встречу, когда тебе было семнадцать.

От его ласк и нежных слов тело Джулии постепенно сбрасывало напряжение.

— На чем вы сегодня расстались?

— Я сказал, что ее неожиданный визит лишь рассердил меня, и потребовал, чтобы такого больше не повторялось. Эксцессов с ее стороны не было.

Их разговор прервал громкий стук в дверь.

— Входите! — крикнула Джулия.

Габриель торопливо лег рядом с Джулией, зная, кого он сейчас увидит.

— Обед на столе. Том и Скотт в гостиной. Вы намерены спускаться вниз? — спросила Рейчел. Она взглянула на свою лучшую подругу, потом на брата и вновь перевела взгляд на Джулию. — Может, мне прислать сюда Скотта?

Джулия покачала головой и спросила:

— А он привез свою подругу?

— Нет. Она встречает Рождество со своими родителями. Я просила ее пригласить, но братец отговорился какими-то пустяковыми причинами.

Чувствовалось, Рейчел недовольна поведением Скотта.

— Может, он нас стесняется?

— Вероятнее всего, он стесняется ее, — сказал Габриель. — Возможно, она стриптизерша.

— Профессорам пора бы знать: в стеклянных домах нельзя бросаться камнями! — Произнеся эту странную фразу, Рейчел поспешно удалилась.

— Как все это понимать? — спросила недоумевающая Джулия.

Габриель поморщился:

— Да так и понимать, что моей сестре очень не понравилась Полина… и я тоже.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.018 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал