Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Лёхa Никонов - Галлюцинации






Лёха Никонов и Последние Танки в Париже


Содержание:

  • Мы шли полжизни...
  • Я вылез из ямы метро...
  • Лучший стимул для творчества...
  • Умоляю...
  • Озноб по телу...
  • Стансы
  • Мод
  • 2008
  • Элегия
  • Ты повзрослеешь...
  • Я взрываю фейерверки...
  • И пусть облака улетают...
  • Это было под Выборгом...
  • Но разве не значат слова...
  • Это видимо чей-то смех...
  • Обезьяны...
  • Лотерея
  • Я хотел рисовать...
  • Кажется, тянет омутом...
  • В небе...
  • Если ехать в метро до Автово...
  • Драка
  • Мне с вами...
  • Он лизал ей между ног...
  • О, как же я счастлив...
  • Он чем-то похож на крысу...
  • Я по-прежнему пишу...
  • Не говори мне о любви...
  • Четырнадцать часов из четверга...
  • Это как после недельного торча...
  • Золото зари...
  • Словно кем-то поставлена метка...
  • Мы сознательно живём...
  • Это лучшее, что есть в нас...
  • Поди спроси...
  • Что же делать?..
  • Скажи мне...
  • Тебя так долго нет...
  • Собой украшая не то чтобы город...
  • Я звал людей...
  • Пытаюсь писать между строк...
  • Стихотворение, которое я не хотел включать в сборник
  • В поезде
  • Реки текут, звёзды блестят...
  • Перед кем я выёбываюсь?..
  • Ничто не исчезает...
  • Оглянись...
  • Я снова попал в переплёт...
  • Под красной лавиной заката...
  • Прости...
  • Я уже не понимал...
  • Это не сон...
  • Я галлюцинации видел...
  • Читатель...
  • Тримедин

 

***

 

Мы шли полжизни и молчали,

нас окружал кровавый мрак,

над нами вороны кричали,

перебивая лай собак.

Я проклинал себя и силу,

что заставляла нас идти,

мы видели одни могилы

на нашем правильном пути.

Вот так кончаются стихи,

любовь, надежды, ожидания,

все телефонные звонки

и наши оправдания.

Какое дело мне до этого?

Я шёл за ним и думал вслух,

- Одежда этого поэта

Как будто со старухи снята.

- Ладно,

Веди меня в свой дыр, бул, щил

среди помоек и могил,

я должен знать, что ждёт нас всех -

ответом был ехидный смех.

Пространство сжалось, я увидел,

как через мутное стекло

лицо ужасного правителя,

что правил той страной,

в которой я родился и любил.

В его глазах торчали гвозди

... среди помоек и могил...

А ведь когда-то на портретах

во всех правительственных кабинетах

смотрело это же лицо!

И что теперь?

К чему ему былая слава?

Он весь трясётся

и кровавых

слёз ему не прекратить.

Он что, рассчитывал прожить

всю вечность,

играя жизнью миллионов?

Теперь он получил за всё.

Нас тоже вряд ли кто-то вознесёт

на небеса - подумал я.

В проклятой бездне бытия,

где время превратилось в круг

и вырывается из рук.

А он всё продолжал кривляться,

- Ведь ты его узнал? Ну-ну.

Ещё бы, ты же издевался

над ним почти на всю страну.

Доволен? - я проснулся. Утро.

Подушка. Наволочка. Книги.

Мы поступили очень мудро,

что не пошли вчера на митинг.

 

06.06. - 05.08.

 

***

 

Я вылез из ямы метро больной,

в передозе, совсем один,

словно утопленник, всплывающий весной

между расколотых льдин.

Уличный морг притворялся живым -

каждый шагал со своей особенностью,

но если посмотреть с большой высоты -

все они двигались с одинаковой скоростью.

О, умение приспособиться!

Горе не сводит их с ума -

они идут с одинаковой скоростью

в такие же одинаковые дома.

 

21.45.02.07.06.

 

***

 

Лучший стимул для творчества,

конечно же, одиночество,

но в этот раз мы с пацанами

курили дурь и увидали в окне напротив

голую девку, которая

тёрла волосы полотенцем,

потом ей захотелось одеться,

мы кинули стул в окно -

стёкла полетели вниз, а эта голая блядь,

высунув голову на улицу, вся в крови, начала блевать.

Дальше был ветер и гололёд

они окружали медного всадника

вместе с нами,

а он всё пялился на облака

наглыми, пустыми глазами,

создатель империи и общака.

- Здравствуйте, реформатор,

как мы выглядим? -

у моих приятелей на лицах пирсинг (то есть какие-то кольца),

а я всё не мог успокоиться

и орал на медного истукана

- Как наш вид? - И кровавая рана

заката висела над нами,

и мёртвые шевелились под ногами.

 

18.05.19.12.05.

 

***

 

Умоляю,

не презирайте блядей!

Они олицетворение свободы,

пусть и в такой форме.

Но что нам форма?

Нам, выжившим в девяностые,

олицетворяющим нулевые?

Они отдаются вам,

ничего не прося потом,

без желания ответа,

У вас такого нету.

Требуете от своих подруг или жён

верности,

выворачиваясь от ревности.

Каждый мальчишкой свой познаёт урок

между раздвинутых ног.

Теперь вы их оскорбляете

словом блядь,

так называйте так и меня.

Давай, не обидно! Я тоже не требую ответа.

Ведь нет никакой разницы

между блядью и поэтом.

 

23.25.01.07.

 

***

 

Озноб по телу - это просто

волна прихода от таблеток,

что привезли из Амстердама

пугливые матросы

в рваных джинсах,

с глазами, выжженными от работы.

На самом деле, между нами

вертелись ангелы,

как на церквях периода барокко,

но наши слабые пять чувств

и не могли, и не хотели

воспринимать мир, как он есть,

В загаженном людьми подвале

долбил нелепый аР-эН-Би,

и ангелы кружились, наблюдали,

не знали правила уродливой игры.

Мой судорожный жест никто не видел,

и никого я не обидел.

 

23.30.12.07.06.

 

Стансы

 

Ну да, конечно же, ты права -

уже сказаны все слова.

Эту песню не вспомнишь, не проклянёшь,

давай, доставай свой нож.

Ссыкливая дрянь в интернете,

менты в гестаповской форме,

обыски и аресты

застряли в моём горле.

Не размер и не рифма теперь важны,

а наглая поступь страны.

О, мой нигилизм, ты всегда был прав,

но я слишком слаб, слаб,

чтобы тянуть судьбу за шнурок,

я просто играю панк-рок

и, видимо, время пришло по счетам.

Но я не плачу ментам!

Так что иди за старухой с клюкой,

за Родиной, за тоской.

 

16.02.01.12.07. - 17.45.16.03.08.

 

Мод

 

I

 

Белого бейлиса сок,

лейся в прозрачный стакан,

вертится около ног

искусственный балаган.

В жёлтый, в зелёный - режь

цвета на куски стихом,

танцпола блестящая плешь

крутится колесом -

они здесь толкаются, пьют,

чего-то всё время хотят,

и если друг другу дают,

потом забирают назад.

Густой сигаретный дым

над ними, как Бог, летает

и прячет лишь тех двоих,

что остальные толкают.

 

02.22.21.12.06.

 

II

 

Они здесь танцуют, пьют,

ебут в туалетах девок

и там же нюхают порошок

со вторника на понедельник.

А утром, когда светлей,

прячут глаза в карманах друг друга

и на короткий срок случайных блядей

называют своими подругами.

 

20.10.17.11.07.

 

 

Мои друзья не умеют читать,

едва разговаривают,

в косом переулке чью-нибудь мать

к изнасилованию подробно приговаривают.

Типа, молодое, незнакомое,

зиг - хайль, типа - ага,

наш президент, типа - тому подобное,

и знаете, не то, чтобы без дурака,

а именно, что точно наоборот.

 

И открывает свой грязный рот

проститутка возле подземки -

ей действительно необходимы деньги.

 

14.55.30.03.08

 

Элегия

 

Кого ебёт чужое горе?

Больница, улица, кабак,

но только в чьём же разговоре

всплывёт всё было как?

Что через ругань и аресты,

сквозь беспредел

горели, пели анапесты,

и ямб горел.

Почти у самого у края...

зачем про остальное?

Я всё отлично понимаю -

кого ебёт чужое горе?

 

00.00.25.03.08.

 

***

 

Ты повзрослеешь. Это очевидно.

И вовсе не обидно,

что сморщится прекрасный рот

и вылезет живот.

Сейчас ты молода - весь мир тебе,

но я пою хвалу судьбе,

что приготовила такое испытание -

стать взрослой, перестать шутить

и приступить к тому, что значит жить:

рожать детей и шить подушки -

и ты и все твои подружки

обречены судьбой старух

и вместо белых, тонких рук -

к морщинистым ладоням.

Так за искусство мстит природа!

и вот однажды в мартобре

две тысячи какого года?

на лавке старой во дворе,

встречая мне неведомое лето -

ты вспомнишь, вспомнишь обо мне.

Ты проклянёшь несчастного поэта.

 

13.25.09.11.06.

 

***

 

Я взрываю фейерверки без толку,

я вечеру в розовой глади

говорю - хватит!

Мои книги не украшают ничью полку

и стихи не переписаны ни в чьи тетради.

Но напротив меня ветер швыряет листья

в окружении жалком - чужих представлений,

смотрит осень взглядом пристальным, лисьим,

вся измазавшись в мокрой, оранжевой пене.

 

06.

 

***

 

И пусть облака улетают по-прежнему,

и осень прогонит дождями лето,

я буду твердить кому бы то ни было,

что жизнь - это обморок для поэта.

Так русское слово стреляет в висок

согласной давно позабытого имени,

и перекошенный потолок

окрасится чёрным, вишнёвым, синим.

И где-то через полчаса

уже голоса на лестнице,

чьи-то пьяные голоса -

всё, пиздец, пацаны - он повесился.

А я сижу в углу и смотрю на себя,

висящим под закрашенной батареей,

- послушайте, вот же я,

и это не стихотворение!

Приехало три мента -

протокол, отказ забирать,

облака всё летели куда-то,

а я, отказываясь умирать,

решил всё вернуть обратно:

скорая, мусора, батарея,

верёвка, стихотворение,

и прочее, прочее, прочее.

Получив непонятно чьё одобрение,

я проснулся в объятиях чёрной ночи.

Это щас, а потом?

нулевые, среда.

Облака летят за моим окном

никуда, никуда, никуда.

 

02.35.15.07.08.

 

***

 

Это было под Выборгом

в день сентября.

Так чего же мы выбрали,

радость моя?

Пересудов и сплетен,

что весь город поёт.

Так чего же мы выиграли,

горе моё?

Мы построили памятник

без народной тропы,

не большой и не маленький

из обломков судьбы,

без иллюзий надежды,

без нечаянных слов.

Посмотри, как и прежде -

между нами любовь,

что похожа на шлюху

в ожиданьи расплаты,

протяни же мне руку,

где рассветы, закаты,

где прошедшее время,

где улыбка твоя.

Это было под Выборгом

в день сентября.

 

13.40.24.03.08.

 

***

 

Но разве не значат слова,

произнесённые вслух

тех, что едва-едва

шипят на губах старух.

 

14.33. 23.08.07.

 

***

 

Это больно, как время года,

как беспечное время торча,

как альбомы, что вышли из моды,

как привычное многоточие...

Это, видимо, чей-то смех

обрывается в нас кулаками,

и луна, одинаковая для всех,

снова прячется за облаками,

фонари беспощадных звёзд

разрывают на части вату,

превращая пространство в гипноз

ошарашенного заката.

Лес вцепился в кровавый гранит

и говядину чернозёма,

а напротив него висит

созвездие из картона.

 

01.30.13.03.06.

 

***

 

Обезьяны вокруг меня

судят цены на молоко,

окончание этого дня

далеко, далеко, далеко.

Не вылезая из предыдущих,

он представляет собою

религию простодушных -

огромную, как любовь,

и отрезая ломоть

рваного облака, рвёт небо на части.

А мне остаётся только что,

как только и восхищаться.

 

06.09.11.07

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.034 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал