Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Перевод: Kuromiya Ren 13 страница. Я ждала, следя за ней, пока она не успокоилась и не вернулась ко мне, сгорбившись.






Я ждала, следя за ней, пока она не успокоилась и не вернулась ко мне, сгорбившись.

- Ты просишь запретного, кроха. Вмешиваешься и просишь запретного. Ответ тебе – смерть!

Но я сказала громче:

- Я прошу пути. И это единственный ответ, что я приму, раз уж… у меня день рождения, у меня должно быть такое право, - так ли? Хотелось бы.

Она задрожала от смеха.

- А ты нахальная! – она приблизилась. – Но, раз уж у тебя праздник, я позволю тебе спросить, пока я тебя не убила, если ты мне ответишь: зачем ты ищешь путь?

- Я из Тарнека. Я поклялась вернуть амулет Жизни.

Она попятилась, съежившись от моих слов.

- Стражница! – завопила она, словно защищалась. Она прыгнула ко мне, разглядывая со всех сторон, танцуя вокруг. Я слышала ее бормотание про мои волосы, что-то про знак. Слышала, как она проклинает себя. Она ругалась, что ее обманули.

Она врала. Она знала меня, ведь потянулась сразу к моей метке. А эта игра была отвлечением. И с ужасом я посмотрела на свои ноги, понимая, что танцует она, вычерчивая границу вокруг меня.

Заклятие. Она ловит меня. Я выпрыгнула из круга, пока она не закончила его, и закричала:

- Хватит!

Мой голос зазвенел над землей, туман играл с ним. Карга съежилась, скуля и вскидывая руки. Я строго сказала:

- Вы покажете мне путь.

- Стражница-именинница, - фыркнула она, - будешь запугивать беспомощное создание? Темная, темная!

- Хватит! – крикнула я. – Я не угрожаю, а пользуюсь правом. Своим правом, - она скривилась, оседая на землю, а я рассмеялась, наслаждаясь силой своих слов, ведь они были истиной. Это было право Стража. Я заговорила еще громче. – Не притворяйся, Карга! Не надейся играть на моем невежестве. Покажи мне путь, - голос наполнял пространство.

Карга из болота поднялась.

- Правильный ответ, - прошептала она. – Именины, и я должна показать путь. И я покажу, покажу, кроха. Следуй за мной.

Она запрыгала вперед, скрипя костями и направляясь к хижине. Она обернулась и взглянула на меня.

- Следуй, кроха! Времени мало, - она захихикала и прыгнула к двери.

Я прошла за ней к двери, которую она толкнула, а оттуда – во тьму. Здесь не было окон. Серый свет проникал в щели между досок. И хотя пахло дымом, огня видно не было.

- Ты вошла, - прошептала Карга из болота. – Но ты не отсюда.

- Я и говорю, что не останусь. Где путь?

Ее беззубая улыбка стала шире.

- Это путь, кроха, - прошипела она. – Ты на нем.

- Где?

Я выказала неуверенность, и улыбка ее стала невероятно широкой.

- Не видишь? – смех. – Конечно, ты не видишь…

- Я имею право знать… - я замолчала, понимая, что у меня нет уже той силы.

- НЕТ! – закричала она мне на ухо. – Твое право – чтобы тебе указали путь. Ты этого просила.

- Ты играешь со мной, Карга! – крикнула я. Но я вспомнила предупреждение Прутика. Карга была права. Я с ужасом это осознала. Нужно было просить открыть путь.

- Ха! Я тебе указала! И выполнила заказ, - она склонилась ко мне.

На мои плечи упали гнилые листья. А ее пальцы впились в мои волосы, играя с прядями. Я сбросила ее, но держалась она пальцами крепко.

- Я сохраню твои роскошные волосы, - выла она. – Они мне подойдут.

Я сжала зубы, пытаясь звучать грозно:

- Ты их не получишь, Карга. Ты ничего от меня не получишь!

- Нет, кроха! Нет. Ты в ловушке. Ты не можешь ни видеть, ни двигаться. Я могу забрать всю тебя.

- Откройте путь, - прошипела я.

- Ха! Это все не так и просто.

- Чего вы хотите?

- Того, что ты не можешь дать.

- Назовите!

Она фыркнула.

- К чему имя? Ты потерялась, Стражница-именинница. Ты останешься здесь.

Я повернулась к выходу, но она была права. Двери не было. Мы стояли в темном месте, откуда не было ни входа, ни выхода. Я прошипела в отчаянии:

- Откройте путь! Скажите, чего вам надо!

- Зачем? – забавлялась она. – Ты не можешь это отдать…

- Скажите! Я требую! – я сунула руку в сумку и нащупала лунный камень, что был больше остальных предметов. – Вот! Великий дар для Стражницы! Я отдам тебе это!

- Ха! – Карга ударила меня по руке. - Сокровище не у тебя, кроха. Капля не в твоей власти.

Ее голос изменился, ей не только нравилось издеваться. Там была ярость, отчаяние.

- И вы не скажете мне, что это! – кричала я. Лунный камень вернулся в сумку, я нащупала что-то другое.

- Никогда! Я оставлю тебя здесь!

- Я узнаю без разрешения! – я вопила в ответ, поймала ее за руку до того, как она спрыгнула.

Она визжала, царапалась, но не могла вырваться. Я помнила, как вытаскивала Гарейна из пропасти, когда рука была словно лоза, я не могла отпустить ее. Она прыгала и тянула, но я была сильнее. Это был мой единственный шанс. И я почувствовала ее энергию рукой, а потом и увидела, что она хотела:

Тысяча душ закручивались в крепкую спираль. Растения и животные, ветви, тела - все было в этой спирали, и она уменьшалась, уплотнялась, пока не стала одной слезой. Одной кровавой слезой.

Она кричала и вопила, хоть я и отпустила ее руку. И я с мрачным торжеством сказала ей:

- У меня есть твое сокровище. Открой путь.

- Отдай! – кричала она. – Отдай! Я верну его домой!

Я открыла сумку и нащупала рукой крошечный камешек, что отдал Прутик. Я крикнула:

- Открой путь!

- Дай посмотреть! – молила она. – Дай мне посмотреть!

- Сначала открой!

- Клянусь! Я открою для тебя путь!

Я вытащила крошечный камешек. Света не было, но он мерцал: диковинный кристаллик, тысячи душ в одной кроваво-красной слезе.

- Мое! – шептала Карга. И завизжала. – Мое! – она кричала, а стены начали таять, мы оказались среди камней гор Мир. Зловещее притяжение впилось в мое тело. Меня притягивало к твердой поверхности.

- Вот, - кричала она. – Вот и все! Отдай слезу!

- Это путь? – прошипела я.

- Клянусь. Отдай мне!

- Бери! – я подбросила слезу высоко в воздух, она прыгнула за ней, а я уже ушла. – Спасибо, Прутик, - прошептала я, Карга и болото исчезли с угасающим криком.

 

 

Дыхание паром вырывалось изо рта и таяло. Я следила, как пар улетает туда, куда я пробраться не могла, поверхность горы была шершавой под щекой, я прижималась к горе, чтобы не упасть. Я выдохнула и медленно развернулась на узкой тропе, что была лишь в половину моего роста, чтобы прижаться спиной к горе, чтобы посмотреть вдаль и представить, что мне видно зеленую вспышку света, что была замком Тарнек.

Я не смотрела вниз.

Ладонь скользила по грубому граниту, гора уходила в небеса. Серый камень, серое небо, серые тучи, солнце не касалось поверхности горы. Она была невероятно холодной.

Я осторожно сняла с плеча сумку и открыла ее, вытащив тунику Гарейна. Я не успела отдать ее ему.

Я натянула ее через голову и плотнее запахнулась, вдыхая теплый запах позднего лета, когда листья мерцали под лучами солнца, наливаясь сильной. Я вдыхала, пока не заполнилась этим ароматом.

Этого спокойствия хватило не надолго. Я снова огляделась. Я стояла на каменном выступе. Не было ни прямого пути наверх, ни вниз. Где же тот путь? Я прошла еще немного и ощутила, как стена за моей спиной закончилась, за поворотом не было тропы. Я попятилась и направилась в другую сторону. Стена закончилась, я стояла на узком выступе. Паника начинала охватывать меня, ведь Карга отправила меня сюда, но не указала направление пути. Сколько я проживу, прикованная к краю? Ветер, издеваясь, ударял по горе, кружась у моего выступа. Он толкал и не давал сдвинуться, я была прикована к месту, становилось холоднее, но ветер отступил. Я села и уткнулась головой в колени, желая того, что не могло здесь быть.

Странные ощущения, что проникли в меня, когда я увидела горы на спине Руны не так давно, проникали в меня. Что говорил Гарейн? Что меня могут заставить чувствовать то, что не могут другие, так Призыватели могли нас найти, с помощью этого опустошения, притяжения тела к камню, зловещего гудения в ушах…

Зловещее гудение в ушах.

Стрижи! Они где-то близко. Сердце колотилось, я подняла голову, выискивая в небе черные силуэты. Может, здесь был их дом, здесь они могли кружить, не имея возможности приземлиться. Я поежилась. Хотя я должна умереть от руки Гарейна, ничто не мешало мне быть при этом раненой стрижами. Если меня увидят, от меня останется лишь горстка пепла на камне…

Плохие мысли сковали тело. Я заметила разницу, с Каргой я ощутила свою силу, когда схватила ее и увидела ее желание, а теперь сидела, застывшая, замерзшая и одинокая. Может, я разрушила свою судьбу, вырвала последние страницы своей истории. Может, я упустила шанс получить амулет-шар. Гудение в ушах росло. Скоро я увижу стрижей.

Глупая, глупая девчонка.

Я прислонила голову к камню, подвинув сумку, и посмотрела на руку, а потом схватилась за маленький оберег, что сделал для меня Прутик. Камень, ткань и листок, символы Земли и любви. Пальцы обвились вокруг маленького предмета, я бездумно ощупывала отдельные части оберега. Я крепко сжала его, прижала на миг к губам.

«Страх приходит, когда ты думаешь, что не знаешь, что делать…»

Слова заполнили сознание. Я улыбнулась и посерьезнела. Они были правдой, слова были истиной. Я боялась.

«Думай! – приказывала я себе. – Думай! Зачем стоять беспомощно на краю? Поднимайся, спускайся или прыгай… Делай что-нибудь!»

«Ты не заберешься по горам, но пройдешь сквозь них».

Этот шепот я услышала внезапно. А потом слова, что говорила зайчиха, которую я спасла от Гарейна:

«Тьма вошла в этот мир… Последний бой, лицо подставишь ветру. Иди налево, не ошибешься».

Я рассмеялась. Мудрость союзников была со мной, она спасала от отчаяния. Я помнила и слова короля: «Ты не одна», как и слова Прутика. Так и было. Со мной говорил оберег, голоса звенели во мне, словно говорящие стояли рядом со мной.

В горах должна быть брешь. Я быстро встала, чуть не упав, повернулась к стене камней и задрала голову, пытаясь что-то отыскать. Брешь где-нибудь. Я разглядывала поверхность, поднимаясь взглядом все выше, проникая в каждую трещину. Я не видела вход.

А слева внизу? Я прижалась к земле и схватилась за острый край, вытягивая шею и заглядывая за край.

Я бы упала. Хорошо, что гора притягивала меня, так я могла смотреть, но не падать. И справа я увидела темную брешь. Проем в горе, он был достаточно широким для того, чтобы прошел человек. Но потом я ощутила потрясение от расстояния. Слишком далек. Я не могла свеситься с края и соскользнуть туда. Меня ничто не удержало бы. Никто не поймал бы.

Я приподнялась, задыхаясь и пытаясь придумать, как добраться до невозможно далекого входа. Я отрицала каждую идею, понимая, что не справлюсь.

Меня охватывала истерика.

- Что теперь? – крикнула я оберегу. «Не ошибешься, - шептал голос зайчихи. – Не ошибешься».

Дары. Они уже открыли мне путь к горам. Два я еще не использовала. Я открыла сумку, вернула в нее оберег и принялась искать остальные. Лунный камень я не трогала, зато вытащила три пера жаворонка. Казалось, я нашла их в другой жизни. Дом, сад, поле, бабушка, Эви и Рилег – все это было почти уже незнакомым. И я уже не была наивной девочкой, взявшей перья с камня, куста и у птицы. Коричневые перышки…

Гудение стало еще громче. Я вскрикнула и подняла голову. В небе были силуэты – четыре, а потом пять, и они становились все больше. Ужасное гудение пронзало голову, руки дрожали. Я должна двигаться.

Перья – крылья, это было логично. Я полетела бы с помощью этого дара. Я погладила перьями руки, потом прижала к волосам. И ждала, а ничего не происходило. Я поцеловала их, погладила ими сумку, камень. Ничего.

Послышались первые крики стрижей, я содрогнулась.

- Прошу! – прокричала я перьям. – Покажите! – я почувствовала тягу рукой? Я не знала, я уже стояла, закидывая сумку на плечо, хватаясь за перья жаворонка. – Прошу! – я махала ими над головой. Ничего. Я была привязана к камням.

Стрижи приближались. Уродливые черные тела – клювы, когти и человеческие глаза. Я застыла от страха на миг, двое летели на меня, крича, они бросились к выступу. Я скорчилась, ожидая взрыва, но его не было. Я приподняла голову. Стрижи коснулись горы, но они от этого не взорвались. С пронзительными воплями они кружили и готовились к новой атаке.

Не было камней, чтобы бросить, нельзя было нигде укрыться. У меня был только один выход, которого я не хотела.

Крики звенели в ушах, я прижалась к стене, хватаясь за перья, и ждала. Ждала, пока они окажутся рядом, а в последний миг я спрыгнула.

Падение нельзя было назвать медленным.

За миг я увидела брешь в горе, пролетела ее. Пропала. Рука, сжимавшая перья, была над головой. Может, я надеялась, что они расправятся крыльями и спасут от падения. Они этого не делали. На миг я подумала, что это и не было возможным.

Я просто падала, набирала скорость, пролетая камни. Вот только падала я еще быстрее, чем летели стрижи, это радовало. Конец все равно уже скоро.

Я раскрыла ладонь и отпустила перья.

Странно, что красота может так долго оставаться в памяти. Перья, отпущенные мной, не исчезли, а остались со мной, выросли и стали целыми жаворонками, полетели золотыми вспышками в небе, словно искорки в глазах Гарейна. Их крылья расправились шире, они били по холодному воздуху. Свободные. Ликующие.

Они разрастались. Жаворонки неслись ко мне. Они добрались до рук и ног, схватили за рукава и штанину, впились коготками с внезапной силой. И мы принялись подниматься, скорость была не меньше, чем у моего падения. Я поднималась над землей, крича и смеясь от радости, от свободы полета. А жаворонки опустили меня в темной пещере гор Мир и улетели.

 

Чуть позже я села. Я не боялась. Я больше не могла бояться. Я встала, поправила сумку и пошла в темноте, чувствуя притяжение камней, закрыв глаза.

 

 

 

Становилось холоднее.

Проход был пустым. Тьма – осязаемой. Она проникала в мое тело, окружала и давила. Я чувствовала, как древний воздух касается ладоней, слышала свои тихие шаги по твердой земле. Пахло камнем и льдом. И останками Тротов.

А еще – слабый пульс, легкое покалывание. Звук на миг донесся до меня: тихий, медленный и ровный. И я поняла, что это – амулет Жизни, хрустальный шар. Пусть я не была с ним знакома, но звук этот напоминал мое биение сердца. Он был там, он был близко.

Я открыла глаза, открыла сумку и вытащила лунный камень Прутика, сжала его в кулаке. Он вспыхнул светом, озаряя проход, что вел во тьму, он был один из тысячи, из которых можно было выбрать. Горы Мир были паутиной ходов.

«Иди налево. Не ошибешься», - прошептала зайчиха. Я улыбнулась, ведь и без ее слов слышала пульс шара. Я выбрала путь, устремляясь в сердце гор.

Тьма поглощала мои следы, свет не проникал далеко. Я быстро и бесшумно шла вперед, борясь с притяжением гор, что хотело удержать меня.

Проход был словно со ступеньками, и, как мне показалось, появились они из-за веса Тротов. Я не смотрела наверх. Я поворачивала налево на развилках, чувствуя пульс, что становился все сильнее, пока не начало покалывать в груди, пока этот пульс не забился в такт с моим сердцем. Я шла все дальше, вспомнив на миг коридоры замка Тарнек, мне не хватало прекрасных гобеленов на стенах…

Мне пришлось резко остановиться.

Прутья. Я инстинктивно вскинула руку, чтобы оттолкнуть преграду, но застыла, уловив звук, помимо пульса амулета, и звук этот был таким болезненно прекрасным, что я опустилась на колени и прислушалась.

Мелодичный голос из сна разносился эхом по туннелю, высокомерный и глубокий. Говорила Эрема. Я хотела коснуться пролетающих мимо слов, что были ощутимо сладкими, но они не предназначались мне. И я дрожью я услышала ответ, что пробудил меня от этого оцепенения, и крик отчаяния сорвался с моих губ:

- Гарейн! – я вскочила и затрясла преграду, лунный камень упал, пальцы впились в прутья, но я отдернула руки с криком. Прутья были из хукона, плотные, переплетенные и злые, покрытые выступами, похожими на колючки гисани. Они обжигали, отравляли, мучили меня. Я яростно схватила лунный камень, вскинув его над головой, чтобы найти другой путь. Потолок пещеры был высоко, прутья исчезали в полумраке в высоте, взобраться не получилось бы, да и стены были гладкими. Я прижалась к полу и принялась разглядывать основание решетки. Но их не получилось бы сломать камнем, прутья были прочными, и я не знала, правду я вижу, или это обман зрения. Но этот дурацкий барьер посреди тьмы явно насмехался надо мной, а слышать голоса при этом было сущей пыткой.

Я сняла тунику Гарейна и плотно обернула ею руки, осторожно коснулась прутьев. Это помогло, я могла держаться за черное дерево, за участки, где не было колючек. Я могла шатать прутья, чувствуя лишь немного боли. Но я могла бы с таким же успехом расшатывать железо. Решетка не поддавалась, оставаясь на месте. Я снова и снова проверяла крепления, пересечения прутьев, пинала ее основание, пока не стала нетерпеливо ворчать, пока не отбросила тунику Гарейна прочь с такой силой, что она отлетела еще дальше по полу.

От столкновения появилась искорка. Я уставилась на нее, пока не вспомнила слова Прутика, его голос зазвучал из оберега:

«В тяжелые времена тебе помогут предметы».

Я подбежала к тунике, коснулась руками неровного пола, пытаясь понять, откуда появилась искра. И я обхватила пальцами камешек, маленький камешек, на который и упала туника. Я поднесла камешек к свету лунного камня и присмотрелась. Он был серым, он был похож на камень пустоши, что использовал на Арноне Прутик, но без блеска. Я рассмеялась и повернулась к решетке. Я держала угольный камень.

«Им можно разжечь огонь», - прозвучали слова Прутика.

Я знала, что хукон горит очень быстро. Два удара камешком, и оранжевое пламя взбежало по прутьям, распространилось по решетке. Еще немного, и вся преграда загорелась, освещая все вокруг. Черная живица капала на пол, растекаясь вязкой лужей. От нее удушающее пахло, от этого вязкого яда. Я прижала сумку к себе, схватила тунику Гарейна, закрыв ею лицо, отступила и подождала, пока решетка обратится в пепел.

- Ты не помешаешь, - торжествуя, прошептала я. Подняв выше лунный камень, я побежала.

Позже я спрятала тунику Гарейна в сумку и держала уже только лунный камень. Туннель был широким и прямым, но конца не было видно. Пустота, холод, я забиралась все глубже в горы. Я замедлилась, чувствуя, как вес горы проникает в меня все сильнее с каждым шагом. Но и амулет Жизни отзывался все сильнее. И это биение сердца звало меня вперед. Ты не помешаешь

Сопение донеслось сверху.

Я убеждала себя, что потолок слишком высоко, что Троты все равно далеко. Но раздалось рычание. И не одно, но я этого ожидала, ведь это их горы. Услышав топот, я уже не могла надеяться, что они меня не видели. Даже если я уберу свет, их глаза могли видеть в темноте. Я вскоре поняла, что они преследуют меня. Вскоре я была окружена.

Дыхание участилось, но я не боялась. Это солдаты Призывателей. Я нужна Эреме, потому я им не добыча. К тому же, Гарейн убьет меня, а не Трот. Эта ужасная мысль успокаивала меня, я не реагировала на скрежет когтей о камень, на фырканье и рычание, что раздавалось эхом по туннелю…

В темноте вдруг вспыхнули глаза, сотни глаз были в вышине, позади меня, за углами, они отражали свет лунного камня, им было его видно. Я ускорилась, но и они не отставали. Глаз становилось все больше, они догоняли меня. Я бежала изо всех сил, чувствовала себя тяжелой, а дыхание Тротов уже касалось моей кожи. Я прикусила губу, умоляя себя бежать дальше. Монстр бросился в ореол света, а я крикнула. Я диким движением ударила его, выронив камень, поймав монстра за руку. Он закричал и откатился.

Я пробивалась дальше, задыхаясь. Я обжигала их, они не могли атаковать.

Но я не могла убежать от них. Я мчалась в сторону пульсации амулета Жизни, что тянул меня к себе и бился в груди. Мне не нужен был лунный камень, я бежала, основываясь на ощущения, спеша оторваться от Тротов, что наступали на пятки.

Вдали появился новый свет, что-то яркое, окруженное тьмой, но быстро погасшее. Я вспомнила видение, шар показал себя, но его оплели ветви хукона. Я закричала, думая, что смогу как-то предупредить его. Резко остановилась и рухнула на колени, ведь ворвалась в комнату – огромную, с синими стенами, в самом сердце гор Мир. Я задыхалась и смотрела, как синеватый свет растекается и становится ярче в этом тупике. И я была не одна.

Эрема.

Она стояла смирно, высокая и прекрасная. Шар был оплетен ядовитыми ветвями на ее груди, он озарял ее лицо, делая еще темнее ее черные глаза. Она смотрела на своих солдат, пока не увидела среди них мою скорченную фигуру, и тогда она уставилась на меня.

Своим красивым голосом она сказала:

- Вот ты где.

Мой сон воплощался в жизнь. Эрема улыбалась, словно знала, и эта улыбка напоминала разлом в земле, глубокую бездну за прекрасными губами и белыми зубами, но ничего не было чернее ее глаз. А этот рот-бездна сказал:

- Смотри, что у меня есть.

Здесь уже не спасет пробуждение ото сна. Я была окружена Тротами, от которых пахло смертью, и Призывателем с ртом-бездной в темных горах. Я медленно встала и обернулась, вскинув в защите руки. И сказала прямо и искренне:

- Верни шар.

Я услышала ее музыкальный смех. Я снова обернулась. Троты отступили. И я тоже рассмеялась, показывая, что не боюсь монстров.

- Видишь? Они не могут меня ранить. Отдай шар.

- Попробуй, кроха Ларк. Попробуй его забрать, - уговаривала она.

Я бесстрашно шагнула к ней. Я так далеко зашла, столько пережила, а здесь стояла лишь одна Призывательница. Троты закрыли собой выход, но я даже не дрогнула.

Эрема скрыла свет шара накидкой. Она склонилась, и пустота в ней начала притягивать меня.

- Шар мой, - пропела она и отступила на шаг.

Но я все равно потянулась за ним, чтобы забрать его, словно она отдала бы амулет, потому что пришел его Страж. Я не боялась и Тротов, что шевелились за моей спиной.

А потом я ощутила внутри вспышку боли и закричала от ужаса.

Хукон. Они проткнули мне плечо копьем из хукона.

 

 

Ужасная рана!

Я сжалась и пыталась унять боль. Меня тошнило, на коже выступил ледяной пот. Я ударилась плечом об пол и корчилась там, пока не застыла от усталости, желая, чтобы эта пытка прекратилась.

Стояла тишина, лишь бился пульс шара. Я перекатилась на спину, холод камня отгонял боль, и силой открыла глаза, глядя на тусклый синий свет.

Шорох ткани, шаги, пульс амулета Жизни стал громче, Эрема возникла надо мной. Шар мерцал в паутине хукона. Он был так близко, но я не могла поднять руку.

Эрема сказала с показным сожалением:

- Ларк, тебе очень плохо. Хукон выжигает в тебе жизнь.

Было сложно говорить. Я смотрела на шар. Он должен был ярко светиться, но черные ветви закрывали сияющую поверхность, и похожий силуэт был на руке Рубера Минла. Я смотрела, а еще одна ветка поползла по поверхности шара. Паутина была живой. Но это были не лозы из Темного леса, а хукон, черная ива, и паутина искала способы разбить шар.

- Мило, да? – Эрема проследила за моим взглядом. Она подняла руку, словно хотела коснуться шара. – Он так мило светится, напоминает пропитанную солнцем землю, совсем как ты. Представь, как он спас бы тебя, если бы ты взяла шар в руки.

- Он не принадлежит тебе, - простонала я.

- Знаю! Но забрать было так просто! – рассмеялась она, и смех ее был веселым. – Посмотри на себя, мелкая хрупкая девочка! Думаешь, что ты его заслуживаешь. Что ты его достойна.

- Я его Стражница, - возразила я.

Она склонилась ко мне с улыбкой-бездной.

- Так забери.

И я это сделала. Попыталась. Тщетно дернулась рука, пальцы не смогли ничего схватить, меня сжигал яд хукона.

- Ларк, ты слишком слаба. Попробуй еще.

Но я смотрела на ее руку, что не могла коснуться амулета.

- Ты не можешь его тронуть, - прошептала я, вспоминая.

Это заставило ее ненадолго замолчать. Она снова рассмеялась, но не так весело.

- Ты можешь. И тебе станет легче. Давай, Ларк, возьми шар. Обеими руками.

Может, обеими руками будет и проще. Пальцы дрожали. Поднимаясь от холодного каменного пола.

- Давай, Ларк, забери его. Не хочешь избавиться от боли? Амулет спасет тебя.

Сначала поднялась одна рука, за ней вторая.

- Крепко обхвати его, Ларк, - шептала она. – Не думай о ветвях. Ты снова станешь целой.

Я вспомнила слова короля, что Призыватели будут обманом заставлять разрушить амулет. Руки упали на пол.

- Нет.

Ее голос оставался мягким.

- Заставить тебя постараться?

- Я буду бороться.

Эрема склонилась и фыркнула. Она напомнила этим звуком Трота. Но угроза ее звучала заманчиво:

- Ты, видимо, решила, что изучила силу. Но ты не сравнишься со мной, - она изящным движением коснулась двумя пальцами моего левого плеча. Я кричала, пока она не отстранилась. – Ты победила боль, глупая Стражница? А ведь я предлагала способ спастись, - она была близко, от нее пахло цветами. – Хочешь узнать, как ты могла бы себя чувствовать?

Она уже была не Эремой, а Гарейном, что стоял надо мной, как в моем сне, - сверкающая улыбка, каштановые волосы, что падают на лоб. Было больно видеть его невредимым передо мной, его глаза цвета шалфея светились изнутри.

- Я нужен тебе, - прошептала она голосом Гарейна, от которого мне стало не по себе, сердце болело. – Коснись руками моего сердца и почувствуй мою любовь.

Я застонала. Я знала, что это иллюзия, но было так правдоподобно. Гарейн был передо мной, живой и невредимый, я могла его поцеловать, коснуться. Я не могла здраво мыслить.

- Будь со мной, - прошептал он. – И больше ничего, - его руки тянулись к моим.

Я покачала головой, обезумев от желания и боли.

- Тогда скажи это. Пообещай, что Эви не разлучит нас…

- Эви?

Заклятие было разрушено. Гарейна не было передо мной. Эрема склонилась надо мной с натянутой улыбкой на губах, за которыми зияла бездна, и я возмущенно щелкнула языком, злясь, что уже не вижу Гарейна. Она же не обратила внимания, ее привлекло новое имя.

- Эви?

Она не знала о моей кузине. Я вскрикнула:

- Нет!

Но Эрема перестала улыбаться.

- Кто она, Стражница? Твоя родственница?

- Нет!

Она впилась в мое плечо, я закричала.

- Скажи, - говорила она. – Скажи мне, - пальцы ее впивались крепче.

Я терпела боль, что затуманивала сознание. Я сцепила зубы, стонала и всхлипывала, прикусывала язык до крови. Я не выдам Призывателям Эви.

Но Эрема вдруг отпустила меня. Задыхаясь, я открыла глаза и увидела ее ухмылку, ужасную в синем свете. Я помнила эту ухмылку, я видела ее, когда коснулась руки бедного Рубера Минла, от которой у меня холодок бежал по спине.

- Именно, - шипела она своим страшным ртом. – Думаешь, сможешь стерпеть боль? У тебя есть Взор, так увидь, что такое истинная боль!

Ее улыбка стала шире, я смотрела в эту пустоту, в эту тьму. Она что-то резко выкрикнула. Шею покалывало, я закричала, передо мной появилась стена огня, я отпрянула от жара, пока не смогла сказать себе, что это все видение. Видение… Об этом я предупреждала Всадников…

Палатка обгорела, обрывки лежали у моих ног, а красивая лента теперь трепетала на ветру с дымом. Площадь, базарный день в Мерит. Лотки горели. Голос звал бабушку, Эви. Мой голос. Я перекрикивала остальных, бежала сквозь пламя, звала семью, Куина, Крем Посс и Керен. Силуэты мелькали в огне, но я не понимала, кто это. Я бежала к ним, уклоняясь от горящих обломков зданий и обрывков ткани, что падали на землю. Трот выпрыгнул из ниоткуда, чуть не столкнувшись со мной, его страшный вид был усилен кровью на его теле. Я отпрянула, но задела его рукой, и она прошла сквозь. Я была призраком. Меня здесь не было.

С оглушительным топотом копыт мимо промчались Всадники, они заполнили площадь, прыгая через огонь с мечами наперевес. Троты выли. Дым мешал видеть. Слышались лишь звон мечей и рев Тротов, крики, ржание лошадей, что терзало душу.

На миг дым исчез, видимо, постарался ветер. Площадь была пустой и обгоревшей, обломки валялись на земле под сражающимися людьми и монстрами. Все было черным, всюду была кровь. Конь Тэрана встал на дыбы, чтобы избежать удара Трота, целившегося в его ноги. Карг ударил мечом по шее Трота. Я закрыла глаза.

Я не могла укрыться, ведь это было видение, и жестокость царила повсюду. На меня давил вид, звуки, запахи, привкус на языке и даже прикосновения жара и грязи, вязкой крови. Я закашлялась и покачнулась, но не могла избавиться от Взора.

Я упала на камень, едва не зацепив то, нет, того, кто был ранен. Я заставила себя сесть и выдохнула:

- Райф! – Райф.

Он лежал на спине, ловя воздух ртом. Но он не мог набрать воздух в легкие, ведь рана шла от горла по его груди.

- Райф! – закричала я. И его взгляд, полный отчаяния, сосредоточился на мне. Он видел меня.

- Ларк, - он судорожно вдохнул, взгляд его еще был осмысленным.

Райф умирал. Он умирал, и потому мог меня видеть.

- Тише. Я помогу! – я прижала ладони к его груди, но кровь текла через мои призрачные пальцы. Я была беспомощна, я могла лишь смотреть, как он истекает кровью, а остальные не могли этого увидеть, ведь сражались, а мой голос для них был бы лишь свистом ветра.


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.027 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал