Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 17. Из больницы выходит тот самый врач и закуривает сигарету






Из больницы выходит тот самый врач и закуривает сигарету.
-Нну, чтто с ним?.. –заикаясь, спрашиваю я.
Я смотрю на него широко-раскрытыми глазами, ожидая услышать слова, дающие надежду, но в то время готовясь к самым обезнадеживающим.
-Будет жить, -улыбаясь, ответил доктор.
-Слава богу, -тихо говорю я, устремляя глаза ввысь.
В такие моменты осознаешь одну простую вещь: даже если ты не веришь в Бога, обстоятельства заставят тебя в него поверить.
А вы задумывались, как часто мы говорим фразы вроде «слава Богу», «Боже мой!», «не дай Бог», «Господи!», не веря в высшие силы и божества? Мы упоминаем его имя будто бы подсознательно. Остается только убеждать себя в том, что это чувство веры и предрасположенности к Богу кипит в нашей крови с самого рождения и до последнего дыхания.
-Можно к нему? –спрашивает обеспокоенный Алекс.
-Думаю, можно, -выдыхая, ответил док, -правда, он заснул после долгой операции.
-Ничего, -не раздумывая, отвечаю я, -мне нужно увидеть, что с ним все в порядке.
-Тогда следуйте за мной, -говорит врач, кидая окурок на бетонную плиту.
Мы заходим в продрогшую палату Стива. Его, как кажется, маленькое синее тельце лежит под тяжестью приборных панелей и больших трубок, присоединенных к его легким и дыхательной маске. Серые дрожащие веки двигаются в разные стороны под влиянием неспокойного сна. Длинные темные ресницы дрожат при каждом движении век.
Грудь поднимается и опускается в спокойном дыхании.
Большие руки кажутся такими маленькими и беспомощными, что я чувствую себя на порядок выше Стива. Теперь я обязана заботиться о нам и целовать, обнимать как в последний раз. Эта ситуация послужит мне большим уроком: жить нужно не только размеренно, не вредя окружающему обществу, но и так, будто проживаешь свой последний день на планете Земля.
Алекс обходит койку и садится на край кровати.
-Я ни минуты в тебе не сомневался, старик -тихо прошептал Алекс, разговаривая со спящим Стивом, -я знал, что ты вынесешь любые тяжести.
-Я верила, -сказала я, и с щеки сползла маленькая слеза счастья, -я верила до последнего.
Кардиограмма на электронной панели аппарата стала подскакивать, и Стив улыбнулся во сне, сжав мою руку еще сильнее.
-Я тебя люблю.
Солист открывает окно первого этажа.
Алекс вскрывает новую пачку с сигаретами и садится на подоконник, закуривая.
В моей руке все еще покоится еле теплый кофе, который я так и не успела допить. Я сажусь на край кровати возле ног блондина и делаю несколько глотков глясе.
-Что бы ты делала, если бы его не стало? –спрашивает Алекс, озадачив меня своим вопросом.
-Не знаю, -задумалась на мгновение я, -наверное, пошла бы на тот самый мост и сбросилась вниз, спрыгнув левее прямо на берег и разбившись о прибрежные валуны…
-А я?
-У тебя есть Джей…
-Этого недостаточно для моего счастья, ты понимаешь? –яростно воскликнул он, и на моих глазах навернулись слезы, -этого не достаточно, черт возьми!
-Я не хочу жить без Стива, -прошептала я, -без его улыбки перестанет светить солнце, а без его рук остановятся все часы на планете.
-Я тоже не хочу жить без него, -сказал Алекс, -однако, я должен жить для Джея, для тебя… для себя. Я просто должен, и все.
-Алекс, я не знаю себя до конца так же, как и ты меня, -протянула я, -я непредсказуема, мои действия не предсказуемы…
-Моей любви не достаточно, чтобы удержать тебя?
-Боюсь, что нет.
Алекс встает с подоконника и направляется к выходу.
-Я на улице.

Ровный пульс Стива разносит эхо по всей палате.
-Ты мое счастье, моя награда… -тихо говорю я, разглаживая запутанные пряди его светлых шелковистых волос, -я безумно люблю тебя, милый.
-Малышка… -с хрипом шепчет он, медленно раскрывая свои глаза.
Мои глаза вновь наполняются слезами.
-Как ты себя чувствуешь?.. –трепетно спрашиваю я, не сводя с него глаз.
-Голова болит, -почти беззвучно отвечает Стив.
Я достаю из рюкзака таблетку болеутоляющего, наливая в стакан воды из бутылки.
-Выпей это, -говорю я. Отдавая таблетку и воду в трясущиеся руки блондина, -тебе разрешают иногда снимать маску?
-Без нее некомфортно дышать, -говорит он, -но снимать можно.
Он принимает таблетку, осушив стакан воды двумя-тремя глотками.
-Еще, Лори, -умоляюще прохрипел он, изнемогая от жажды.
Я наливаю еще целый стакан воды, который Стив выпивает столь же быстро, как и первый.
Его пересохшие губы тянутся в моем направлении, но сил не хватает, чтобы достигнуть своей цели, и тогда я помогаю мечте стать реальностью.
Мы целуемся так страстно, что простыня окончательно сползает на пол. Приборы зашкаливают от учащенного сердцебиения Стива, пища и завывая на всю палату.
-Стой… -хрипло сказал Стив, -тяжело… дышать.
Он натягивает маску на лицо, и аппарат снова шумно шуршит от каждого нового дыхания Стива, делая их легче.
-Когда врач разрешит покинуть стены больницы? –спрашиваю я.
-Завтра мне уже можно будет находиться дома, -с улыбкой говорит Стив, -я уже представляю, как мы поедем туда, куда глаза глядят…
-Я тоже жду этой поездки с нетерпением, -нежно улыбнулась я.

Мои глаза слипаются. Вот и побочный эффект раннего пробуждения.
На часах двенадцать дня.
-Ложись, -говорит Стив, показывая место рядом с собой.
Я легла на четверть кровати, опираясь на рядом стоящую прикроватную тумбочку и положив руку на его живот.

Мы лежали 10 минут, 20, каждый думая о своем. Или же мы думали о чем-то общем каждый в своей личной зоне пребывания. Я же думаю сейчас только о Стиве и больше не о ком.
Я думаю о крепкой семье, потомстве, старости в его теплых объятиях и смерти в один день, как в конце каждой счастливой сказки.
Я думаю о той теплоте, что он готов подарить мне просто так, за то, что я есть.
Он… великодушный грубиян. Я помню, как он старался мне всячески насолить в самом начале нашего пути… а все почему? Зачем? С какой целью? Потому что этот человек не мог выразить своих чувств иначе, кроме как поливать меня тем, на что горазд- грязью. Черной грязью.
Он не знал, как это- любить. Он не понимал, что за чувство накрыло его с головой. И я не понимала, почему мужчины флиртуют столь глупым способом, почему так глупо привлекают к себе внимание, а теперь все кусочки единой картинки сошлись в моем подсознании.
У него не было ничего, что бы он мог мне дать взамен на мою любовь и ласку. Но, тем не менее, он стал нежным и заботливым. Откуда же он черпал эту заботу и любовь?
Вся ласка, которой сейчас окутывает меня Стив- моя ласка, отданная ему на хранение. И он хранил, хранит и будет хранить ее внутри себя с особым трепетом. Я знаю. Я верю.

Его рука прикоснулась к моей, нежно поглаживая кожу.
-Ты растопила во мне льды, -будто бы читая мои мысли, шепчет он.
Его губ изогнулись в кривой улыбке.
Он улыбался с особым усилием. Ему было сложно. Очень сложно. А мне еще сложнее.
Я разожгла в нем не огонек… нет. Я разожгла в нем целый пожар.
Ему было нелегко дышать и говорить, но он продолжил нашу цепочку откровений.
-Я верю в бога только потому, что, погружаясь на дно, я увидел твой светлый лик, который показал мне дорогу к Алексу. Я все еще верю. Господи, спасибо тебе за нее. Я знаю. Я верю.
С моих щек снова стекают слезы. Я плачу от счастья.
Мне хорошо со Стивом, но если бы не Алекс- мне было бы в разы хуже. В две, три…тысячи? Нет. В бесконечность раз хуже, чем сейчас.
Я счастлива, Господи, как же я счастлива!..


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.007 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал