Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 6. Кармен рано посылает меня домой






 

Кармен рано посылает меня домой. В любом случае, работы было не так уж много. И я, конечно, не самый внимательный сотрудник, после моего столь длительного обеда, который она, будучи достаточно тактичной, не прокомментировала. Опять же, может быть, комментарии излишни. В любом случае я рада уйти с работы, прежде чем другие девушки поймают запах хорошей сплетни, которую должно быть практически излучают мое ошеломленное, но довольное выражение лица.

Несколько часов спустя, я все еще не оправилась от времени проведенного с Ксавьером. Каждый раз, когда я думаю о том, что произошло, мое тело охватывает жар от волнения при мысли о нем, и я должна остыть. Как все это произошло, для меня загадка. Это, в какой‑ то мере, будто находиться под чьим‑ то контролем. Я не могла остановить неизбежное, даже если бы захотела.

Но я ничего не делаю. И все мои протесты слабы. Он гость отеля, но что с того? И да, я должна сосредоточиться на поиске того, что случилось с Илаем, но значит ли это, что я должна тратить все свое время на это? Может послать всех подальше? Я тоже хочу жить. Я избегала отношений достаточно долго, и физическое удовольствие было последней вещью, о которой я думала уже на протяжении длительного времени.

Но теперь, когда почти настало время, чтобы забрать меня для ужина, у меня в животе порхают бабочки. Сегодня был довольно умопомрачительный день. Как я должна просто сидеть напротив него и делать вид, будто ничего не произошло? Флиртовать, улыбаться и говорить о нашей жизни? Я не уверена, что смогу не краснеть каждый раз, когда он на меня смотрит.

Я тщательно наношу подводку и тени вокруг глаз, наношу еще один слой туши. И достаю секретное оружие ‑ помаду, которая подчеркивает мои губы, и не выглядит, как будто я перестаралась. Каждый раз, когда я ее использую, я получаю комментарии о совершенных, соблазнительных губах. Чтобы Ксавьер именно об этом думал сегодня вечером.

Я все еще чувствую его губы на своих, когда закрываю глаза. Мою кожу, помнящую его прикосновения, все еще покалывает... местами даже слишком. Я как наркоман пытающийся убедить себя, что мне не нужна эта доза, в то время мечтательно вспоминающий насколько хорошо это было.

В дверь позвонили, и я выглянула в окно. Сверкающий, черный лимузин стоит перед зданием. Ксавьер хорошо постарался. После непродолжительной поездки, которую я потратила, пытаясь успокоить свои нервы, водитель паркуется вблизи воды. Залив Бискейн сверкает в лунном свете. Легкий ветерок охлаждает мою разгоряченную кожу. Просто от мысли о том, что увижу Ксавьера в считанные секунды, моя температура повышается.

Прежде чем выйти из автомобиля, я делаю быструю проверку. Я поправляю свое платье, приталенное черное платье‑ чехол, которое я нашла в винтажном магазине. Приглаживаю волосы сзади, чтобы убедиться, что влажность в Майами их не испортила. Бросаю быстрый взгляд на туфли, чтобы убедиться, что они не протерлись, и я готова.

Когда я вхожу в ресторан, я могу сказать, почему Ксавьер выбрал его. Все в нем источает класс, от стеклянной люстры Chihuly в столовой до элегантных столовых приборов на столах.

Метрдотель ведет меня к столику на двоих, с видом на океан, установленного немного в стороне от остальных. Идеальная белая орхидея присоединяется к небольшой свече на столе. Рядом со столом, на стойке, стоит ведерко со льдом и бутылкой настоящего французского шампанского, охлаждающегося внутри.

Пока я сажусь, официант придерживает для меня стул, и изящно набросив салфетку на мои колени. Я замечаю с признательностью, что они заменили белую льняную скатерть и салфетки на черные, и теперь мое платье не будет в белых ворсинках.

Я практически не успеваю осмотреться, как в зал входит Ксавьер. Он идет через зал, приветствуя знакомых и официантов, или говорит «Привет», если они достаточно близко. Делает замечания нескольким сотрудникам, это заставляет меня задаться вопросом, что он владелец этого места. Наши взгляды еще не пересеклись, так что, у меня есть возможность открыто его разглядывать. Он прекрасен в сером сшитом на заказ костюме, который выглядит почти серебряным. Под ним рубашка, две верхние пуговицы которой расстегнуты. У меня есть желание расстегнуть остальные. Представляю, как буду делать это после ужина.

Он замечает меня, и улыбка расплывается по его лицу. Всю оставшуюся дорогу к столу он смотрит на меня. Я встаю, когда он приближается, и он кладет руки мне на талию.

‑ Ты прекрасно выглядишь, Николь. Спасибо, что присоединилась ко мне сегодня вечером, ‑ он наклоняется и нежно поцелует меня в уголок рта. Когда он отстраняется, я испытываю желание схватить его за лицо руками и притянуть обратно для настоящего поцелуя. Но я этого не делаю.

‑ Спасибо за приглашение. Скажу сразу, я, очевидно, обедаю с самым красивым мужчиной, а также, по‑ видимому, самым главным здесь?

‑ Думаю, я забыл сказать, что это мой ресторан, ‑ смеется Ксавьер. ‑ Это точно, ‑ я улыбаюсь.

Сначала трудно расслабиться и получать удовольствие, но, в конце концов, я отпустила все и сосредоточилась на Ксавьере и шампанском. После того, как официант наполнил бокалы, Ксавьер поднимает свой для тоста.

‑ За новых друзей, ‑ ухмыляясь, он наклоняется через стол к моей руке. Когда я повторяю его слова, мы чокаемся, и он проводит пальцами вдоль моего запястья. Я уверена, что он сможет почувствовать мой учащенный пульс от его прикосновения.

Чтобы не думать о том, что я хочу, чтобы его пальцы сделали, я прочистила горло и перевела разговор на безопасную тему. Бизнес.

‑ Так ты говорил, что начинал с нуля, прокладывая свой путь, но я до сих пор не знаю, что ты делаешь. Расскажи мне об этом. Я хочу услышать твою историю.

‑ Ты уверена? Это довольно скучно, ‑ говорит Ксавьер, но застенчивая ухмылка расползается по его лицу, мне видно, что он гордится своей работой.

‑ Ты никогда не бываешь скучным, ‑ улыбаюсь я.

Ксавьер делает глоток шампанского и слегка откидывается на спинку кресла. ‑ Ну, когда я был ребенком, моего отца не было рядом. Он работал не покладая рук, но когда он был дома, все, что он делал, это кричал на мою мать, беспокоился о своей работе и том, как бы нам оплатить счета. Я знал, что не хочу закончить так, всегда бороться с проблемой, как бы выжить, и не иметь ничего, чтобы это показать, ‑ он пожимает плечами и делает еще один глоток.

От всей души сочувствую Ксавьеру, в то время как он пытается приукрасить свое трудное детство. Он мог бы с легкостью пойти по неправильному пути, но вместо этого он боролся со своим положением и не остановился, пока не добрался до вершины.

Он продолжает:

‑ Поэтому, как только мои родители, разрешили мне, я начал подрабатывать случайными заработками по соседству. Я сохранил половину того, что я заработал и дал маме отдохнуть.

‑ Ты тогда построил свое состояние на доставке газет? – Спрашиваю я, пытаясь поднять настроение.

Он закидывает голову назад и глубоко смеется. Это чертовски сексуально.

‑ Не совсем. Но я рано узнал об экономии и инвестировании. Люди знали, что я был надежным и работящим, таким образом, они дали мне больше ответственности и больше передавали дел.

Я улыбаюсь при мысли о молодом Ксавьере, приносящем продукты старухам, и о нем вспотевшем подрабатывающим летом разнорабочим, неумолимо прокладывающим путь к лучшей жизни.

‑ Так как же ты прошел путь от соседского мальчика на побегушках до большого модного бизнесмена? ‑ Спрашиваю я. Я поддразниваю его, но его отсутствующий взгляд, тот же, что я видела у бассейна ранее, говорит, что мои слова, должно быть, ворошат старые воспоминания, и не все из них приятные.

Ксавьер, кажется, встряхнул себя и наклонился ближе, перед тем сказать.

‑ Я создал себя, наладил контакты, обычная закладка фундамента. Еще не достигнув восемнадцати, я помогал менеджеру компании по импорту. После четырех месяцев я делал работу лучше, чем он.

‑ Держу пари, ты узнал много нового, ‑ говорю я, вспоминая свою первую работу, кассу и раскладку товаров по полкам в магазине дисконтных товаров – наверное тех же товаров, которые импортировал Ксавьер.

‑ Да, ‑ говорит он, его глаза прожигают. Краснея от его пристального взгляда, смотрю в сторону.

Трудно не чувствовать себя запуганной этим человеком. Когда мне было семнадцать лет, я хихикала с Хейли во время уроков математики, и мы мечтали о регбистах нашего вуза, а не ведении бизнеса. В некотором смысле я чувствую, что я не изменилась, и мысль о жизненном опыте и борьбе Ксавьера заставляет меня задаться вопросом, как кто‑ то, как он мог быть заинтересован во мне. Но потом, он кладет руку на мою, и это умеряет мои заботы.

Я взболтала немного шампанского в своем бокале, наблюдая, как поднимаются пузырьки.

‑ Что потом?

‑ Потом... компания продолжала давать мне акции, но я не был счастлив. Это не шло в ногу с моими амбициями, ‑ признает он. ‑ Я всегда был голоден до большего, так что я оставил эту работу и начал работать в распределении и продаже, но и это не связало меня надолго.

Его пальцы обхватили мое запястье, и все, что я могу сделать, это не думать о нем связывающем меня.

‑ Я начал разносторонне развиваться, вложив капитал в несвязанные компании и позволив своим деньгам умножиться, поддержав мечты других людей. Сначала я был удачливым, но через некоторое время я познал истинную страсть, инновации и тяжелая работа, которые приносят устойчивую прибыль.

Я киваю, чувствуя себя немного не комфортно.

‑ Так каково было твое первое бизнес‑ предприятие? ‑ Ты хочешь знать о моей первой любви, да? ‑ Он подмигивает.

Наш разговор прерывается, когда подходит официант с первым заказом. Ксавьер ранее уточнил, есть ли у меня предпочтения в еде или ограничения. И на мой ответ, что я открыта для чего угодно, он усмехнулся и сказал официанту:

‑ По выбору шеф‑ повара.

Ужин начинается с охлажденного супа, которому каким‑ то образом, несмотря на то, что он сливочный, удается быть легким. В паре с белым вином, не конкурирующим за внимание. Еда настолько хороша, что некоторое время все, что удается Ксавьеру и мне сделать ‑ это есть и улыбаться.

Я была на нескольких ужинах по поводу различных мероприятий и семейных торжеств, но это чувствуется по своему, особенно. Я люблю себя побаловать. Я не могу поверить, что Ксавьер так живет все время. Персонал уделяет нам обоим особое внимание, чтобы быть уверенными, что мы счастливы и постоянно наполняет наши бокалы. Я предполагаю, что это, из‑ за того что он босс, но я никогда не была нигде, где персонал был бы так обеспокоен моим ужином. Это должно быть, похоже, когда ты роялти или кинозвезда. Каждый раз, когда я осознаю, что могу чего‑ то захотеть, оно уже там.

Далее официант принес севиче с рыбой, креветками, и много авокадо, которые подаются с синими кукурузными чипсами. Я немного обеспокоена, таким количеством лука, ведь я надеюсь, что позже я буду целоваться с Ксавьером, но севиче настолько вкусное, что на это мне плевать после первого же укуса. Для этого есть мятные конфеты.

В перерывах между укусами, я прошу Ксавьера рассказать больше о своем бизнесе.

‑ Ты рассказывал мне о своей первой любви?

Он улыбается.

‑ Это был ресторан. Конечно, не такой хороший, как этот.

‑ Что заставило тебя выбрать ресторан? Разве они, как правило, не довольно рискованные инвестиции?

‑ Конечно, но меня это не волнует. Сначала я не пытался делать деньги, это было просто для удовольствия. Я люблю поесть, ‑ Ксавьер усмехнулся. ‑ Но мое первое место чудесно справилось с задачей, лучше, чем я ожидал. Это была небольшая хижина без лифта рядом с Calle Ocho.

‑ Это ‑ кубинская область города, правильно? Место все еще там?

Он кивает, поскольку заканчивает жевать.

‑ Да, Маленькая Гавана. Ресторан прямо в середине всей сферы деятельности. Женщина, владевшая им, держала бизнес в семье все это время, а теперь кухней управляет ее сын. Мы весь день подаем кофе и пастелио.

‑ Я заинтригована. Что такое пастелио?

‑ О, они тебе понравятся. Это своего рода печенье. Корка маслянистая и потрескавшаяся, и они наполнены сыром или фруктами. Я как‑ нибудь возьму тебя туда.

Мой рот наполняется слюной.

‑ Это звучит невероятно. Мы определенно должны туда сходить.

Ксавьер хотел что‑ то сказать, но был прерван человеком, одетым в слишком дорогой костюм, чтобы быть официантом. Он наклонился, чтобы шепнуть что‑ то, и это что‑ то разозлило Ксавьера. Он слушает мгновение, а затем практически выплевывает:

‑ Сейчас не время. Просто справься с этим.

Человек кивает и уходит.

Ксавьер смотрит вслед мужчине и постукивает по столу пальцами, прежде чем повернуться ко мне.

‑ Я прошу прощения за вмешательство, ‑ выражение его лица смягчилось, и он улыбается мне. ‑ Я устал от разговоров обо мне. Я хочу все знать о тебе.

‑ Это может занять больше времени, чем наш ужин, Ксавьер.

‑ Ну, начнем с того, как так случилось, что ты вошла в мою жизнь. Ты сказала, что семья привела тебя в Майами. Но мне кажется дело не в счастливой семейной ситуации. Я могу понять, это.

Я глубоко вздыхаю и даю себе время, чтобы решить, что рассказать ему. Я не намеревалась сблизиться с кем‑ либо в Майами помимо Хейли. Любой, с кем я проводила время в Майами, как предполагалось, просто был кем‑ то, чтобы получить информацию. Но Ксавьер отличается. Я хочу открыться ему, по крайней мере, так как я могу, ничего не отдавая.

‑ Мой брат умер немногим более шести месяцев назад, ‑ я удивлена тем, как все еще дрожит мой голос, когда я говорю это вслух.

‑ О, Николь, ‑ Ксавьер перегибается через стол и переплетает наши пальцы. ‑ Я очень сожалею. Ты должно быть так страдаешь.

Я чувствую, что мои глаза увлажняются, но я сдерживаю слезы. До этого времени я уже напрактиковалась.

‑ Это было сложно, ‑ признаюсь. ‑ Мы были очень близки, но последние год или два мы не общались. Иногда мне кажется, что я едва его знала. И я мне кажется, никогда не узнаю.

Ксавьер другой рукой накрывает наши переплетенные пальцы и поглаживает мою кожу. Он ничего не говорит, и я благодарна, что он дает мне время, я должна выговорится.

‑ Мне нужны были перемены после... моя подруга Хейли предложила мне место для проживания, и вот на курорте нашла мне работу. Я думала, что я должна избежать обычной жизни, что бы все стало проясняться.

‑ Но это сильно не помогло, не так ли?

Я качаю головой.

‑ Не совсем. Я имею в виду, мне здесь нравится, и я думаю, перемены пошли мне на пользу, но было трудно двигаться дальше. Я чувствую себя виноватой, когда мне весело. Когда я забываю о нем на час или два.

Ксавьер смотрит мне в глаза.

‑ Это понятно, но ты заслуживаешь быть счастливой, Николь. Нельзя оплакивать его каждый день, каждую минуту. Во всяком случае, он бы этого не хотел.

Мы сидим в тишине, и я нежусь в его спокойном, сильном присутствии. Теплое давление его рук

утешает. Это заставляет меня чувствовать себя защищенной, в безопасности.

Мы полностью потеряли счет времени, я почти забыла, где мы находимся, пока Ксавьер не посмотрел в сторону. Он кивает официанту и откидывается назад, медленно вытягивая свои руки подальше от меня. Их отсутствие заметно.

Я выпрямляюсь на стуле, когда официант ставит тарелку передо мной. Основное блюдо из куриных грудок фаршированных овощами и сыром, черные бобы и желтый рис, и Юкка с лимоном и чесночным соусом. Я никогда не закончу все это есть. Выражение моего лица, должно быть, многое показало, так как Ксавьер сказал:

‑ Марк, наш фантастический шеф‑ повар, но я никогда не могу съесть столько, сколько он приготовил.

‑ Я надеюсь, ты не будешь говорить дерьмо обо мне, босс, ‑ мужчина, одетый в поварской колпак, сжимает руку на плече Ксавьера.

‑ Никогда, старый друг. Я как раз говорил о тебе Николь замечательные вещи.

‑ Приятно познакомиться, ‑ произнес он с теплотой в голосе. ‑ Я‑ Марк, ‑ он протягивает руку, и я пожимаю ее.

‑ Все было замечательно, Марк. Огромное спасибо.

‑ Это всегда большое удовольствие, когда прекрасная женщина наслаждается моей едой. Я надеюсь вскоре вас снова увидеть.

‑ Если это будет зависеть от меня, определенно увидишь, ‑ говорит Ксавьер, встречаясь глазами со мной.

Марк хлопает его по плечу и оставляет нас продолжать ужин.

Ксавьер и я обмениваемся плохими историями знакомств, в то время как официанты очищают стол от каждого отдельного блюда и приборов.

Минуту спустя, Марк выходит с четырьмя официантами, плетущимися позади него, с тарелками в руках. Я уверена они идут в другое место, пока они не останавливают прямо у нашего стола с многочисленными десертами, которые выглядят слишком красивыми, чтобы съесть. Я не думаю, что могу откусить раз или два, но я определенно готова попробовать.

В то время пока я мучительно решаю, начать с фруктового или кокосового пирога, я замечаю, как Марк, возвращаясь на кухню, останавливается у другого столика. За ним двое мужчин и, кажется, у них деловая встреча, но они тепло приветствуют Марка, приглашая его присесть, но он отказывается.

Я узнаю в одном из мужчин, того из «Ultra». Один из парней комнаты V.I.P. Мой пульс ускоряется, когда я незамедлительно начинаю искать способы застать его одного, возможно, попытаться поговорить с ним, если Ксавьер пойдет в мужскую уборную, но внезапно я понимаю, что в данный момент я ничего не могу сделать. Я здесь на свидании с Ксавьером.

За одну ночь, мне просто нужно дать Илаю уйти. Я не собираюсь прекращать искать ответы, но в этот момент мне нужно перевести дух и наслаждаться мужчиной, сидящим напротив меня.

‑ Эй, ‑ голос Ксавьера мягкий, и я чувствую на своем колене под столом, его руку. ‑ Ты в порядке?

‑ Прости, ‑ я задерживаю на нем взгляд. ‑ Что ты говорил?

‑ Ты выглядишь, как будто увидела привидение.

‑ Гм … да, ‑ я качаю головой, чтобы очистить ее и подарить Ксавьеру улыбку. ‑ Просто увидела кое‑ кого, кто напомнил мне о брате, ‑ ложь легко срывается с моего языка. Это не совсем ложь.

‑ Позволь мне отвлечь тебя от этого, ‑ он целует меня глубоко, медленно, стирая все опасения в моем мозгу, и затем неохотно отстраняется.

‑ Я предполагаю, что должен вести себя подобающе в своем собственном ресторане.

‑ Поведение переоценено, ‑ говорю я, и у меня перехватывает дыхание.

На его губах появляется ухмылка.

‑ Очень верно. И мы исследуем это понятие немного позже. Но в данный момент я имею в виду некоторые другие … удовольствия.

Он протягивает кусок шоколадного пирога на своей вилке.

‑ Ты должна попробовать это, Николь. Пекарь здесь ‑ один из лучших во всем мире, ‑ он протягивает вилку мне и снова ловит мой взгляд.

Я медленно наклоняюсь вперед и обхватываю вилку губами. Мои глаза непреднамеренно закрываются, поскольку я пробую сладость из сахара смешанного с чистым темным шоколадом. Это как кусочек рая. Когда я открываю глаза, Ксавьер наблюдает за мной. Он протягивает руку, и большим пальцем проводит по моей нижней губе. Мое тело покалывает от его прикосновения. Он убирает палец и облизывает.

‑ У тебя там было немного шоколада.

Я не могу обрести контроль над своим пульсом и дыханием, они то ускоряются и замедляются, то ускоряются вновь. Я хочу нагнуться через стол и оседлать его на стуле, чувствуя его губы на своих губах, пока я прижимаюсь к нему. Вместо этого я проклинаю тот факт, что мы на публике. Я тянусь к нему, провожу пальцами вдоль его предплечья. Мой взгляд тяжелый и с похотью, я кусаю губы, поскольку смотрю прямо на него.

Он мгновение изучает меня, и я замечаю подобный взгляд желания на его лице. Он отводит глаза и делает несколько глотков воды.

‑ Давай убираться отсюда. Я хочу кое‑ что тебе показать.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.014 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал