Студопедия

Главная страница Случайная страница

КАТЕГОРИИ:

АвтомобилиАстрономияБиологияГеографияДом и садДругие языкиДругоеИнформатикаИсторияКультураЛитератураЛогикаМатематикаМедицинаМеталлургияМеханикаОбразованиеОхрана трудаПедагогикаПолитикаПравоПсихологияРелигияРиторикаСоциологияСпортСтроительствоТехнологияТуризмФизикаФилософияФинансыХимияЧерчениеЭкологияЭкономикаЭлектроника






Глава 26. Ник прижал бледную безжизненную руку Элизабет к своей щеке






 

Ник прижал бледную безжизненную руку Элизабет к своей щеке. Она была холодна как лед, а пульс на запястье почти не прощупывался.

– Я люблю тебя, Элизабет. О Господи, как я тебя люблю!

Ник повторял эту фразу сотни раз за посдедние три – а может, четыре? – дня. Сколько времени он просидел у постели Элизабет, Николас не помнил. Знал лишь, что Элизабет находится на краю смерти, что она потеряла сознание до того, как он успел сказать слова, которые она так жаждала услышать и которые он так долго носил в своем сердце.

Он поцеловал ее ладонь и осторожно положил холодную безжизненную руку на одеяло. Николас смотрел на Элизабет, и сердце его сжималось от боли, а чувство вины тяжелым камнем давило на грудь. Он один виноват во всем, что случилось. Нельзя было позволять ей встречаться с Бэском-бом. Он так старался защитить ее, однако ему в очередной раз это не удалось.

Прерывисто вздохнув, Николас опустил голову и принялся горячу молиться.

«О Господи! Я знаю, что не оправдал Твоих надежд. Я делал то, о чем потом сожалел, то, что впоследствии хотел бы изменить. Я неоднократно обманывал Твои ожидания. Быть может, впоследствии я опять их обману. Но сейчас я стал другим человеком, гораздо лучше, чем прежде, и все благодаря Элизабет. Я знаю, что не заслуживаю ее, и, вероятно, никогда не буду ее достоин. Но дело в том, что я люблю ее больше жизни и умоляю Тебя: сделай так, чтобы она жила! Я буду заботиться о ней, Господи. Я постараюсь быть лучше, чем я есть».

Тяжело вздохнув, Николас откинулся на спинку стула, на котором провел последние четыре дня. Ему хотелось кричать от ярости и плакать от бессилия. Но Элизабет это не помогло бы. Ей нужна была его сила, и, значит, Николас должен быть сильным.

Он не лгал. Он и в самом деле любил ее больше жизни и не собирался отдавать ее смерти.

 

Мэгги Уорринг Саттон, маркиза Трент, стояла рядом с мужем у дверей спальни Элизабет.

– Я не могу этого больше видеть, Эндрю! Не могу смотреть, как он мучается! – дрогнувшим голосом проговорила она.

День за днем Николас просиживал у постели Элизабет. И никакими силами его нельзя было от нее оторвать. Он не ел, не спал. Под глазами его залегли черные круги. Но все было напрасно: Элизабет не приходила в сознание.

– Ты не должна терять надежды, любовь моя, – проговорил Эндрю, сжимая руку Мэгги. – Врач сказал, что еще есть шанс.

– Она не может умереть, Эндрю. Николас ее так любит!

– Он неустанно повторяет, что никогда не говорил ей о своей любви. Молит ее о том, чтобы она открыла глаза, и тогда он мог бы сказать ей об этрм.

У Мэгги сжалось сердце. Перед глазами встало искаженное болью лицо брата, его поникшая фигура. А внизу, на первом этаже, метался по гостиной обезумевший от горя Рэнд Клейтон, кляня себя за то, что согласился на встречу Элизабет с Бэскомбом, считая, что никакая опасность ей не угрожает. Тетя Софи чувствовала себя лучше остальных. Она хлопотала у постели племянницы с рассвета до заката и была твердо убеждена, что та будет жить.

Смерть Оливера Бэскомба никому не принесла облегче-ния, ведь за нее пришлось так дорого заплатить.

– Я не могу этого вынести, Эндрю, – всхлипнув, снова проговорила Мэгги.

Однако в глубине души она знала, что выдержит. Она черпала силы в муже. Его уверенность давала ей поддержку. Она даже представить себе не могла, как чудесно любить такого человека, как Эндрю Саттон, строить вместе с ним планы на будущее, с нетерпением ждать появления на свет детей.

И Мэгги принялась молить Господа о том, чтобы он подарил Николасу такое же счастье, сохранив жизнь его любимой.

Николас ходил взад и вперед по комнате рядом с Элизабет. В течение многих дней он приходил то в ярость, то в отчаяние, то принимался молиться. Сейчас он как раз пребывал в состоянии ярости и очень надеялся, что Элизабет его слышит.

– Ты не умрешь! Слышишь, Элизабет Вулкот? Сейчас ты откроешь свои большие зеленые глаза и выслушаешь то, что я тебе хочу сказать.

Элизабет не шевелилась.

– Ты выйдешь за меня замуж, слышишь? Ты согласилась стать моей женой, и ты сделаешь то, что обещала.

Но Элизабет никак не реагировала.

Ник, не в силах оставаться в неподвижности, продолжал мерить шагами комнату.

– Мне надоело с тобой спорить, Бесс. Ты упряма и своенравна. Ты редко меня слушаешься, но на сей раз ты сделаешь так, как я тебе говорю. Врач сказал, что твоя рана начинает затягиваться. Так что нечего тебе здесь лежать, делая вид, что ты меня не слышишь. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы поженились.

Николас прерывисто вздохнул. А стоит ли продолжать? Он чувствовал себя таким несчастным и одиноким!

И все-таки он не хотел сдаваться:

– Я с вами говорю, мисс Вулкот! Я люблю тебя, слышишь? Мы поженимся и…

Внезапно он осекся, заметив, что Элизабет открыла глаза. Сначала Николас решил, что ему это кажется, что он просто сошел с ума от переживаний последних дней, но Элизабет все смотрела и смотрела на него своими зелеными глазами и слегка улыбалась. Тут он понял, что он в своем уме.

– Скажи еще… – прошептала Элизабет.

Опустившись на колени рядом с кроватью, Николас взял ее прохладную ладонь в свою дрожащую руку.

– Я хочу, чтобы мы поженились.

– Нет… не это…

Слезы навернулись Нику на глаза.

– Я люблю тебя. Я полюбил тебя с самого первого дня нашей встречи, когда ты вошла в мой кабинет. Я любил тебя тогда, когда ты сидела в саду, разглядывая какую-то дурацкую птицу. Я любил тебя и тогда, когда ты вошла в вонючую камеру, в которую меня бросили, и заявила, что я должен бежать.

– Я… не умру, – проговорила Элизабет с такой уверенностью, что Николас вздохнул с облегчением и улыбнулся. Он уж и забыл, как это здорово – улыбаться.

– Ты не умрешь. Я тебе не позволю.

– Я люблю тебя.

Николас вдруг почувствовал такой прилив нежности, что у него перехватило дыхание. Господь внял его молитвам и вернул ему Элизабет! А Николас был не таким человеком, который верит в чудеса. Наклонившись, он легонько поцеловал Элизабет в губы.

– Я тоже тебя люблю. И с этой минуты я буду говорить об этом, пока тебе не надоест меня слушать.

– Правда, милорд? – прошептала Элизабет.

– Обещаю тебе, Элизабет. Я люблю тебя. И я буду тебе постоянно об этом напоминать. Я не позволю тебе об этом забыть.

И Николас был твердо намерен сдержать свое обещание.

 

Эпилог

 

Элизабет прижалась к Нику. Они только что в очередной раз познали друг друга, и счастье витало над их постелью.

Сегодня минуло полгода со дня их свадьбы, которую Элизабет с Николасом отпраздновали в Рейвенуорт-Холле. На церемонии присутствовали все их друзья: Рэнд и вдовствующая герцогиня, маркиз Трент и Мэгги и многие другие. Они даже не предполагали, что соберется столько гостей. На некотором расстоянии стояли Элиас, Тео, Мерей Браун и остальные преданные слуги.

Джексона Фримантла, естественно, среди них не было. Его к тому времени уже уволили безо всяких рекомендаций.

После свадьбы в первую брачную ночь Николас подарил Элизабет не фамильное рубиновое ожерелье Рейвенуортов, которое так и осталось в сейфе Сидни, а очаровательный кулон, украшенный бриллиантами и изумрудами, великолепно подходивший к ее зеленым глазам.

Вспомнив о кулоне, Элизабет улыбнулась. Она надела его на сегодняшнее торжество, а Николас сделал ей сюрприз – подарил к нему браслет и серьги. У Элизабет тоже был для Николаса подарок, гораздо более ценный, чем любые драгоценности.

Она почувствовала, как Николас коснулся ее плеча, потом спины, легонько поцеловал в шею, и по телу Элизабет пробежала сладкая дрожь. Николас был ненасытен, особенно сегодня. Он снова хотел ее, и, как всегда, Элизабет не могла не ответить тем же.

Элизабет взглянула на мужа. В глазах его полыхало желание и любовь.

– Спасибо за браслет, – проговорила она. – Полгода, конечно, не такой большой срок, но с тех пор как мы с тобой познакомились, для меня каждый день – праздник.

Николас легонько поцеловал ее в губы.

– Ты, Бесс, для меня бесценное сокровище. И я каждый день благодарю Господа за то, что он мне тебя послал.

Элизабет взяла Николаса за руку, пальцы их сплелись.

– У меня для тебя тоже есть подарок. Я хотела подарить его тебе раньше, еще вечером, но… ты тогда был занят, и я подумала, что сделаю это попозже.

Николас поднял черные брови.

– Я считал, что ты уже сделала мне подарок. Я думал, что когда ты довела меня до полного сумасшествия, а потом целовала меня в…

– Николас Уорринг! – перебила его Элизабет. – Это вовсе не тот подарок, о котором я говорю, и ты это отлично знаешь!

Николас лукаво ухмыльнулся. В конце концов, его недаром звали Беспутным графом. К счастью, он им и остался.

– Прости.

Однако по шаловливому блеску его глаз Элизабет поняла, что на самом деле он вовсе не чувствует себя виноватым.

– Подарок, который я для тебя приготовила, будет с тобой всю жизнь. Догадываешься, о чем я говорю?

Ухмыльнувшись, Николас покачал головой:

– Новые сапоги для верховой езды?

Улыбнувшись, Элизабет взяла руку Николаса и осторожно положила ее себе на живот. Ухмылка Николаса тотчас же исчезла.

– Скажи, что ты не шутишь! О Господи, Бесс, неужели это и в самом деле ребенок?

Лицо Николаса озарилось такой надеждой, что на глаза Элизабет навернулись слезы.

– У нас будет ребенок, милорд. И если нам повезет, это будет сын.

Николас открыл было рот, однако не смог произнести ни слова. На мгновение он отвернулся, а когда снова взглянул на Элизабет, на губах его снова играла улыбка.

– Об этом подарке я мечтал больше всего на свете, но никогда не думал, что получу его. Сын у нас родится или дочь, не имеет значения. Важно, что это будет наш ребенок и что мы будем любить его без памяти. – Наклонившись, он крепко поцеловал Элизабет в губы. – Я люблю тебя, леди Рейвенуорт. Очень люблю.

От счастья у Элизабет закружилась голова. Она – жена Николаса Уорринга, а скоро станет матерью его ребенка.

Даже в своих самых безумных мечтах она представить не могла, что обретет в объятиях Беспутного графа такой покой и счастье.

 


[1] Raven — ворон (англ.). Николас Уорринг. — Здесь и далее примеч. пер.

 


Поделиться с друзьями:

mylektsii.su - Мои Лекции - 2015-2024 год. (0.009 сек.)Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав Пожаловаться на материал